31 декабря 1936 года. Четверг.

Дорогой дневник, сегодня мой одиннадцатый день рождения, и в него для меня был сделан лучший подарок. Я всегда знал, что я особенный. Но почему я должен всю свою жизнь быть среди обычных людей? Почему я должен проводить своё детство рядом с «этими», ведь я же столько могу.
Тот кролик Макса. Да, это был я. Правда я и сам не знаю, как это получилось. Я был так зол на мальчика, что мне захотелось сделать ему больно, но он ушел обедать, а на глаза мне попался его кролик. Я посмотрел в его беззаботные глаза, в самую его суть, если конечно она у него была, и кролик прыгнул в петлю Эдварда.
Конечно, Макс рыдал весь день, но он теперь будет знать, как не давать мне играть с его игрушками.
Но сегодня мой день рождения, и на него мне подарили мой первый подарок, маленькую змейку. Я назвал её Элизабет, в честь девочки, которая утонула в пещере во время пикника. Ну, как утонула, я ей помог. Макс не утонул,… а жаль. Пришлось навечно заткнуть ему рот.
Змея эта хоть и мала, но очень мне нравится. И недавно я понял, что могу общаться со змеями. Да, дорогой дневник, именно. Вот уже пару часов как я разговаривал с ней. Это невероятно. По-моему это лучший подарок в мире, из всего того, что могла подарить госпожа Коул.

2 Августа 1937 года. Понедельник.

Дорогой дневник, я уже давно не писал тебе и во всё виновата эта директриса, госпожа Коул. Сегодня в школу приходил мужчина, Дамблдор, так он представился. Внешность его было столь неординарна, что я усомнился в том, что он не клоун, хотя сиреневая мантия и рыжая борода была ему к лицу. Но то, что он говорил, заставило меня растеряться.
Он представился профессором и я решил, что это врач психиатр. Да и не мудрено, госпожа Коул столько раз говорила что я «странный» и что она желала бы показать меня «специалисту». Но уже через пару минут после нашего с ним разговора профессор доказал обратное. Он объяснил, что я особенный, правда я и раньше это знал, но он сказал, что я волшебник. Да, настоящий волшебник. Я не был особенно удивлён, и даже фокус, что продемонстрировал Дамблдор, не особо впечатлил меня.
Хотя я сделал вид, что он просто шокировал меня. Но я лучше, чем кто-либо другой знаю, нельзя терять лицо на глазах у других. Причём в любых ситуациях.
Однако профессор не ограничился тем, что сказал мне кто я. Он рассказал мне о Хогвартсе. Школе чародейства и волшебства. И, разумеется, предложил место в этой школе, я конечно согласился. Но от его помощи отказался. Зачем она мне? Я его едва ли знаю… да даже, если бы знал и год, и два. Нельзя ни на кого полагаться корме себя. Только ты останешься, верен себе. Только ты не придашь себя. Только ты, сможешь в трудную минуту решить, что более всего необходимо. А люди вокруг…. Они так жалки, хотя когда-нибудь они помогут мне…
Да, кстати, я чуть не забыл, Дамблдор дал мне список, и запретил колдовать вне стен замка. Он сказал, что на меня с момента рождения наложено заклятье «След» кажется, так он его называл.
Что же, придётся его послушаться. 

1 Сентября 1937 года. Среда.

День просто невероятный. Я просто не верю в это. Это просто потрясающе! Никогда раньше я не видел ничего подобного! Я в Хогвартсе, и даже неприятная история на вокзале забылась почти сразу. Невероятно, просто невообразимо. За тот месяц в приюте я перечитал все книги, какие только мог о Хогвартсе и магие.
Этот замок, он будет моим первым настоящим домом. Он всегда будет связан со мной и моей судьбой, я этого хочу, а раз я хочу, так оно и будет.
Распределение, одна из самых славных традиций школы. Ведь в школе есть четыре факультета, и лишь магическая шляпа Гриффиндора знает, кто куда попадёт. Не знаю как остальные, а я мечтаю попасть в Слизерин. Не знаю, чем он привлёк меня, но я чувствую, я должен поступить именно туда.
Да я и поступил. Шляпа, едва коснувшись моей головы, отправила меня на Слизарин. Почему? Да я и сам толком не знаю. Хотя быть может слова из песни шляпы станут для тебя, дневник, ответом.
Or perhaps in Slytherin
You'll make your real friends,
Those cunning folk use any means
To achieve their ends
На первый взгляд обычная песня, но как глубок её смысл. Говорят, что шляпа поёт одну и ту же песню лишь раз 55 лет. Ну, видимо это знает только Дамблдор. Хотя сегодня он выглядел немного странно. Даже несколько удивлённым. Но, а сейчас мне пора спать. Доброй ночи дневник.

3 июня  1938 года. Четверг.

Вот и подошёл к концу мой первый учебный год, дорогой дневник. Он был просто волшебный. Я получаю все награды, какие только предусмотрены школой. Я лучший в этой школе, ну возможно после старика Дамблдора. Но и это скоро будет иначе. Он так слаб, что даже не в силах взять то, что лежит перед ним.
Я же пойду другим путём. Наш декан, Слизнот, так глуп, что полностью доверяет мне. Эх…. Как же всё-таки блестяще я умею очаровывать. Недавно я попросил его дать мне пропуск в запретную секцию якобы для работы по ЗОТИ, и он представь себе, дал мне его. Я просидел в библиотеке весь день и решил всерьёз заняться тёмной магией. Она так завораживает и манит, что только действительно глупые маги пройдут мимо неё стороной.
И хотя я просил директора Диппета разрешить мне остатся на лето в абсолютно любом качестве, он не разрешил мне сделать этого. Жаль… придётся вернуться в этот жалкий маггловский приют.
Но я думаю, это лето пролетит быстрее, чем все предыдущие. У меня теперь будет чем заняться. Черная магия требует многочисленных тренировок и недюжинных познаний в теории.
Хотя зачем кривить душёй? Этим летом нужно будет расспросить госпожу Коул о моих родителях. Она ведь из года в год говорит мне одно и то же.  Меня назвали Томом в честь отца, а моё второе имя в честь деда: Марволо.
Как не странно, я обыскал все архивы. Нет ничего о маге по фамилии Риддл. Не одного упоминания. Даже вскользь. Но мама, она не могла умереть, если бы она была волшебницей. Нет! Магом был отец!

1942 год 17 июня.  Среда.

Дорогой дневник, вот уже четыре года, как я не пишу в тебе. И даже не потому, что него писать, а из-за того, что я невероятно расстроен. Я, наконец, докопался до сути. Я, наконец, нашёл то, что искал. Я понял кто я. Мои способности к параселтангу не случайность. Как я прочёл в одной из книг по чёрной магии, некоторые маги всерьёз считали это признаком и силой чернокнижника. И основатель дома Слизерин был змееустом. Потому на гербе Слизерина змея.
Именно моя способность и стала отгадкой. Оказывается, я ошибался, мой папаша обычный маггл. Но мать…. Мать оказалась волшебницей, да и ещё какой. Мой дед прямой наследник Слизерина. А значит и я. Я наследник Слизерина.
В этом году я даже смог на некоторое время открыть тайную комнату. И даже спас магический мир от одной полукровки. Миртл, она всегда меня дико бесила. Куда больше других. А её бесконечные вопли из-за Хорнсбери, просто убивали.
Но эйфория длилась не долго. После очередной беседы с Диппетом я понял, что школу хотят закрыть, и во всём виновата это Миртл, задери её Моргана.
Пришлось даже подставить другого простачка, который так, кстати, завёл очередного монстра. «Бедный» Хагрид, он был так расстроен из-за того, что его зверушка убежала в запретный лес. Ну а что поделать?
Но эти события не так важны, как те, что случились пару дней назад. Мне удалось найти отца. И к несчастью для него и его родителей, я так же встретил своего дядюшку. Морфин, кажется, так его звали. Его палочка, три смертельных проклятья, и одно заклятье модифицирования памяти,- всё это уничтожило чету Реддлов, и посадила Морфина в Азкабан, на всю оставшуюся жизнь. Кстати, после того милого дня я приобрёл недурную вещичку-кольцо. Древнее кольцо, в книге о родословных магических семей я видел герб, точная копия того, что изображён на тыльной стороне кольца. Что же оно наверняка станет тем, что ещё послужит мне верную службу. Если не как оружие, то, как украшение.
Да, мне наконец удалось узнать о своих догадках о крестражах. Слизнот за коробочку сушеных ананасов рассказал, что в принципе возможно создание более чем одного крестража. Он даже подтвердил, что чисто теоретически возможно создание семи крестражей. Но он уточнил, что это практически нереально. Но для меня возможно всё. Я иду за грань магии. За грань света и тьмы… я тот… я тот, для кого есть только сила. И только сильный будет в состояние использовать эту силу….

P.S. Дневник теперь в тебе в буквальном смысле часть моей души.

2 ноября. 1944 год. Понедельник.
Дневник, с каждым разом, я пишу в тебе всё реже и реже. Вот прошло два года, и столь много в моей жизни изменилось. Я уже закончил Хогвартс. Год назад.
И как не странно, все прочили мне пост министра, или, в крайнем случае, пост главы обеспечения магического правопорядка. Но я выбрал другой путь, куда выгоднее было сейчас идти в магазин, что в Лютном переулке. Там я должен буду решить, что обратить в крестраж. Пока я изготовил лишь два крестража. Только два. Мне нужно больше… много больше. Дневника и перстня мало! Мало!
И ведь я не зря проторчал там. Мне удалось раздобыть то, что когда-то принадлежало мне по праву. Медальон Слизерина. О да! Но не только его, смерть этой далеко не юной леди Смит, дала мне ещё два крестража. Но и этого было мало.
Когда я учился в школе, на седьмом курсе, серая леди, при жизни Елена Когтевран, поведала мне историю своей смерти. Я был приятно удивлен и, уволившись с работы год назад, отправился в Албанию. Там был изготовлен пятый крестраж.
Нужен был последний…. Меч Гриффиндора, он должен быть моим…. Он должен быть моим… и тогда… и тогда все реликвии моего истинного дома будут у меня. Они будут мной. Они будут моей частью. 
Албания. Необходимо переждать это время, но прежде я спрошу у Диппета место, хотя знаю, что он мне откажет, я всё равно это сделаю.
Да, это не так важно, но вчера я приобрёл пару черных мантий. Я их просто обожаю. Не знаю почему, но черный - мой цвет.
Как бы иногда мне хотелось изменить свой внешний вид. Хотя подчас моя красота, которой достойны боги, и давала мне преимущество, она же напоминала об отце. Тот же стан. Та же походка. Те же глаза. Даже волосы. Всё идеально, и всё губительно.