Гул голосов, доносящихся из Большого зала, кажется, никак не уляжется в голове Алекто Кэрроу. Она уже преодолела парадную лестницу, быстрым и уверенным шагом покинула холл Хогвартса, громко хлопнув тяжелой старинной дверью, отчего витражные окна, заходили ходуном в своих старинных толстых рамах.
Хочется, чтоб время шло немного быстрее. И чтоб это солнце, наконец, провалилось за горизонт.
Ненавижу солнце.
Ненавижу теплый апельсиновый свет, он почему-то напоминает выскочек с Гриффиндора.
Ненавижу...
Сложно представить, что именно испортило ей сейчас настроение, возможно - отсутствие компании и этот никчемный бал, не понятно для чего организованный старым маразматиком. Традиционный ужин, видимо уже не в моде, или старику захотелось повеселиться на славу, глядя на танцующих в отблесках блеклого света, исходящего от свечей, девиц. Там,  в зале, пахло воском и тыквенным соком. Там стоял невообразимый шум, а от довольных физиономий потихоньку начало мутить. Алекто Кэрроу необходим был глоток свежего воздуха, гарантирующий избавление от приторно-сладкого, тошнотворного привкуса, который уже подступал к горлу.
Ты слишком впечатлительная, Кэрроу, - мягко пропел внутренний голос.
...Пора, наконец, освоить Аваду, - ухмыльнулась про себя Алекто.
Запретные заметно  облегчают жизнь многим волшебникам.... наверное. Ведь когда тебя разыскивает Министерство, ты автоматически освобождаешься от всех чертовых правил, которые раньше сковывали твои действия по швам. Ты - практически птица в вольном полете. Которая сама избрала для себя трудности, но одновременно видит в них неповторимое, схожее с возбуждением чувство своеобразной свободы и опасности.
Теперь она, нет, не идет, несется по узкой тропе к Черному озеру, гладь воды которого завораживает и одновременно успокаивает. Волосы взлетают на ветру, лезут в глаза, ложаться на лицо. Ветер - любимая стихия Алекто. Она воспринимает его в любое время года. Только не путайте с теплым легким ветерком нежного июля. Нет, Кэрроу получает восторг от холодных, сущестенно отличаюзихся от температуры воздуха, потоков, сшибающих с ног и в то же время указывающих направления. Ей так легко сейчас бежать по склону, только мешает гребанное платье. Достаточно наступить на длинные юбки - и кубарем покотиться вниз.
Хм, должно быть весело, - хмуро замечает она про себя, приподнимая полы и обнажая голые ноги.
Осталось совсем чуть-чуть.
Тропа.
Берег озера.
Старая ржавая будка.
И свидание с бутылкой огневиски.
Можно считать, что жизнь удалась на славу.
Отец был ценителем хороших алкогольных напитков. Не смотря на свою нелюбовь к магглам, он, однако, не принебрегал их вкусами в плане виноделия. Небольшой погреб дома, где жили Кэрроу всегда был наполнен отборной выпивкой.
А теперь папеньки не стало и все принадлежит мне и Амикусу. Мило-мило. 
Кэрроу поднимает голову, прикладывая ко лбу руку, на подобие козырька. Последние лучи солнца так и норовят попрощаться со слизеринкой.
Мазохисты.
Вход в будку находиться в двух метрах над землей, чтоб туда попасть нужно взобраться по хлипкой железной лестнице, которая когда-нибудь непременно обвалиться и кого-то убьет. но для Кэрроу главное, чтоб это печальное событие произошло не сегодня. Забираться наверх мешает уже трижды проклятое за сегодняшний день платье и тяжелая бутылка, прижатая к груди, словно драгоценная реликвия.
Всего несколько шагов.
Громкий выдох.
Веселье начинается.
Здесь пахнет осенью и затхлостью. Сквозь щели в будку набилось огромное количество крошечных пожелтевших листиков. Да-да, пора отдавать дань осени.
Что дальше, Лекто? Самокопание и алкоголизм. Куда ты катишься, детка?

Отредактировано Alecto Carrow (2009-01-27 00:00:20)

Эти дьявольские три минуты.... ничтожные три минуты... три минуты полного одиночества и покоя. За этот мизерный промежуток времени Алекто Кэрроу почему-то вспомнилось лицо матери. Что бы та сказала, увидев повзрослевшую дочурку за столь неподобающим для юной леди занятием.
Какая к чертям собачьим, юная леди, - ухмыляется Алекто.
Она никогда не считала себя таковой. Для подавляющего большинства слизеринцев это была лишь маска. Маска вычурности, капризности и воспитанности. Возможно, при хорошей жизни, маска превратилась бы в истинное лицо Алекто, но не сейчас... Добрая половина Хогвартса прекрасно знала, что вешать на слизеринку ярлык "леди" на самом то деле то же самое, что написать на бутылке с водой "чистый спирт".

- Алекто, милая, прошу, надень это прелестное платьице, - просит Мелани Кэрроу, обнимая семилетнюю дочь за плечи. Взгляд малышки уже сейчас не по-детски холодный. В нем нет блеска и заинтересованности в жизни. Алекто знает, куда они сейчас пойдут. Очередной прием у каких-то напыщенных багачей, которые зовут семейство Кэрроу к себе лишь по той простой причине, что чистокровкам необходимо держаться сплоченно. Уже в восемь лет мисс Кэрроу прекрасно разбиралась в ловушках, которые ей расставила жизнь. Уже тогда она знала, что придется вкусить в будущем. И поэтому вела себя хитро и... осторожно.
Их платья стоили приблизительно столько же, сколько зарабатывал мистер Кэрроу в Министерстве. И в душе Алекто, которой никогда не суждено стать широкой и доброжелательной, начали закрадываться ростки черной зависти, смешанные со злостью.
Войти в их круг.
Показать себя.
Растоптать.
Малышка Летти, скрипя зубами одевает платьице и выглядит, как настоящая куколка....как КУКЛА...в глазах которой нет ничего кроме пустоты и едва уловимого призрения. На этом приеме она даже пробовала танцевать под какую-то жуткую музыку, что проигрывала на фортепиано супруга мистера Пьюси. Она исполнила последнюю волю Мелани Кэрроу. Надела на себя эту дешевую безвкусицу... а через полгода матери не стало.

Три минуты подходят к концу. Солнце прячется за высокими елями Запретного Леса, оградившие непреступной стеной цивилизованную территорию Хогвартса и дикие просторы таинственного леса. Живая изгородь. Преодолимая изгородь.
Когда мне надоест жить, я оставлю в гостиной факультета палочку и пойду погуляю по лесу ночью.
Психическое расстройство на лицо, - подхватывает подсознание. Если бы оно имело телесный вид, то наверняка бы сейчас недовольно качало бы головой, подперев подбородок.
...Необходимо обучиться АВАДЕ, - не покидает слизеринку навязчивая идея.
Три минуты почти закончились. Пошел отсчет секунд.
Алекто теребит бумажную этикетку, стараяь разглядеть янтарно-желтый цвет напитка сквозь темное стекло бутылки. Тщетно.
Пять... четыре...три...два... один.
Здесь нет двери. Иначе Алекто услышала бы лязганье металла. Кто-то так же отчаянно, как немного раньше, сама она, стремиться попасть сюда.
Это диагноз.
Знакомый голос едва слышно произносит фамилию слизеринки и, единственное, что остается Кэрроу - окинуть пятикурсницу из Рейвенкло уничтожающим взглядом.
И почему нелегкая не принесла сюда какого-нибудь смазливого рейвенкловца? - раздосадовано думает Алекто, усаживаясь прямо в листья, обильным ковром покрывающие деревянный пол будки. Она не знает, как себя вести. До тошноты толерантный внутренний голос подсказывает, что для таких психически неуравновешенных дамочек, как она, компания только к лучшему. Сама же Кэрроу понимает, что сейчас с огромной радостью выставила бы нахалку за дверь и создала бы какой-нибудь простенький магический барьер, чтоб никому не пришло в голову повторить подвиг рейвенкловки.
- Ну, я, - нехотя произносит Алекто, - а ты ожидала увидеть здесь Санта-Клауса, Бейлиз?
Я знаю, чем все закончиться.
Очередная глупая перепалка, недопитая бутылка огневиски и испорченное настроение на всю оставшуюся жизнь.
Молчи, Бейлиз, только молчи. Не ты ли сбежала оттуда, чтоб побыть в одиночестве? Не ты ли избрала именно это место для рандеву с собственной совестью. Я исходила из тех же соображений. Странно, не находишь?
Кэрроу не смотрит на собеседницу и, трансфигурировав свой серебряный браслет в квадратный граненый стакан, наливает туда золотисто-коричневую жидкость.
Самокопание, боюсь, придется перенести, а алкоголизм еще никто не отменял.

Отредактировано Alecto Carrow (2009-01-27 01:28:38)

У огневиски приятный и немного резковатый привкус. Бутылка давно уже нагрелась в теплых руках мисс Кэрроу и теперь, если не обращать внимание на то, где она распивает сей напиток, можно сказать, что делает она это по всем правилам. Точно так же, согревая пузатые стаканчики в ладонях, достопочтенные джентльмены под сводами высоких потолком Малфой-Менора или Лестрейндж-кастла потягивают солнечного цвета жидкость, проводя свою жизнь за бесполезными разговорами о политике и ублюдках, что сидят в Министерстве Магии, попутно разглядывая голые плечи прелестных дам с каменными выражениями на породистых вытянутых лицах.
Кэрроу чувствует приятное тепло, растекающееся где-то внутри. Еще совсем немного и на глазах появится мутная пелена, позволяющая глядеть на окружающий мир в более ярких красках.
Алекто практически забывает о своей собеседнице. Впрочем, здесь корректнее применить другое слово. Скорее, Бейлиз и Кэрроу пока что лишь наблюдают друг за другом, стараясь понять в какое русло повернется разговор.
Что скажешь, малышка Бейлиз?
Слизеринка начинает ощущать, как небольшими волнами ее захлестывает раздражение. Взгляд устремлен на Бейлиз, но Кэрроу не видет ее глаз, спрятанных за полуопущенными веками и водопадом волос.
Так и будем, сидеть?
Только не молчи. Не нервируй меня. Я люблю, когда люди разговаривают четко, а не мямлят себе под нос.
Санта-Клаус. Не произноси его имя,  Алекто. Оно перестанет у меня ассоциироваться с добром.
Ну наконец-то, - вырывается из груди слизеринки облегченный выдох.
Я то думала, ты онемела от страха или негодования.
Это всего лишь догадки. Кэрроу не видит глаз рейвенкловки. Впрочем, сама ее поза и глядящие в пол глаза свидетельствуют то ли о пристыженности (хотя, собственно от чего?), то ли об ужасе, то ли о гневе.
- Что ты там проблеяла? - заносчиво интересуется девушка, несмотря на то, что все прекрасно расслышала.
Бедняжка, в таком возрасте продолжает верить в Санту. Быть может, мне стать ее личным разорителем мифов?
Алекто не выдерживает. Ей необходим визуальный контакт и она аккуратно становится на ноги. Эта будка слишком тесна для двоих.
Присядь, Мэри. Присядь, или уйди отсюда к чертовой матери.
Кэрроу заметно возвышается над пятикурсницей. Теперь ее глаз совсем не видно. Девчонке следовало бы быть осторожней. Мало ли, что можно ожидать от слизеринке. Кэрроу уже несколько раз посещали мысли о том, чтобы выкурить ее отсюда с помощью заклинания, но проблема была в другом: она до конца не осознала, нужно ли ей это. Превратись Бейлиз сейчас в заносчивую девицу, желающую нарваться на неприятности, Алекто Кэрроу бы, не долго думая, применила бы как минимум "Ступефай", но, несмотря на ранее  сформированное мнение Алекто о характере и способностях этой юной леди, сейчас Мэри, отнюдь, не оправдывала вырисовывавшуюся в голове у Кэрроу картинку. 
Рука Лекто резко вздергивает подбородок мисс Бейлиз, и, наконец, слизеринка обретает возможность заглянуть в ее глаза.
- Не понимаю, - зловещим шепотом говорит Алекто, качая головой, - ты явилась сюда, поняла, что злачное местечко занято и продолжаешь стоять здесь истуканом... Смысл? У нас есть два выхода, Бейлиз. Первый: ты уходишь отсюда и я тебе даю заклинанием пинок под зад. Второй: ты остаешься и я даже делюсь с тобой огневиски, ибо мне внезапно захотелось провести вечер в столь...кхм...экзотической компании.
Ну и последнее: я, наконец, тебя разозлила и наша милая беседа перерастает в перепалку...
Даже не знаю, что лучше.
Твой выбор?

Холодный хохот сотрясает стены. Рука от резкого толчка вздрагивает и заводится за спину. Алекто смотрит в потолок, а на лице блуждает улыбка сумасшедшей.
Теперь я точно знаю, что ты меня боишься. Маленькая глупенькая кукла...совсем еще девчонка, а знаешь, я тебя даже немного понимаю.
Мы боимся очень многого: ран, боли, определенных людей и даже слов, и наши тайные страхи живут где-то в глубине нашей души, подпитываясь время от времени рассказами наших знакомых, жизненными ситуациями и даже сказками, которые когда-то нам рассказывали на ночь.
Я боялась... так неистово боялась первого дня в Хогвартсе. Не поверишь, но мой страх оправдался и, если бы не Амикус, меня наверное уже давным-давно здесь не было.
Я никогда не любила людей.
Они в большинстве своем отвечали мне взаимностью.
Малышка Кэрроу, наряженная в новенькую мантию, еще будучи малышкой была весьма не сдержанной юной леди. Недовольно фыркнуть в присутствии очередной Королевы Слизерина - обязательно надменной холодной королевы, которая, к слову", была всегда готова, как пионер. Что-то пробурчать себе под нос о том, что волосы у Нотта старшего торчат, как у дикобраза, сколько бы он их не укладывал. Попытаться задеть гриффиндорца-третьекурсника, при этом совершенно не думая головой. Отсюда и насмешки и унижения.
Ты слишком много на себя взяла Кэрроу, придет твое время, детка, но не сейчас, - сказал однажды старший "товарищ" со слизерина, тыча длинным пальцем истинного аристократа девчонке в лицо. Даже этого 11-летней Лекто было достаточно, чтоб разрыдаться и провести остаток вечера в своей комнате.
Но времена меняются, тот самый "товарищ" сейчас сидит в Азкабане за то, что прихлопнул какую-то струху ради грстки геллеонов, а Алекто Кэрроу уже вовсе не чувствует себя изгоем не то тобы на своем факультете, даже в школе. Она души не чает в своих врагах, ибо среди них в большинстве своем видные в Хогвартсе люди, а это уже большая честь. Она почти искренне любит своих друзей, которых не так-то много, но и они для Алекто -  элита.
Смех уже тихий и даже какой-то отстраненный. Взгляд  цепляется за худенькую фигуру, вжавшуюся в противоположную стенку крошечного помещения. Бейлиз даже что-то говорит... не задыхаясь, не проглатывая звуки, и Алекто вновь опускается на листья, трансфигурируя колечко в бокал и наполняя его жидкостью.
Всего две минуты назад хотелось выплеснуть на кого-то свою внезапно нахлынувшую злость, при чем обойтись без палочки и, к примеру, придушить нахалку, сейчас же в глазах Алекто мелькает что-то на подобие интереса.
Почему ты не уходишь, Мэри?
Я ведь вижу твои трясущиеся плечи...твои бегающие глаза...Решила устроить испытание собственной смелости за мой счет?
Умница... ты впервые нормально заговорила при мне.
- А что входилo в твои  планы, когда ты, словно немая, стояла на одном месте, не шевелясь и практически не дыша?  - холодно поинтересовалась Алекто, передавая  Бейлиз по воздуху бокал с помощью магии.
Малютка решила дерзить... игра продолжается.
- Я настаиваю? - брови изумленно приподнимаются, изгибаясь дугами на лбу, - ох нет уж, увольте. В случае с тобой я не настаиваю, я благосклонно позволяю, - усмехается она, глядя прямо  в глаза рейвенкловки.
Этот разговор уже давно зашел в дебри. Еще вначале беседы Кэрроу следовало выгнать девчонку из будки и продолжать сидеть здесь в полном одиночестве.  Извечный сценарий был проигнорирован.
И теперь, Бейлиз, боюсь, нам придется написать новый, хотя вернуться на стезю оскорблений и ссор куда проще, чем кажется на первый взгляд.
Ветер врывается в будку сквозь щели, заставляя листья, невысоко поднявшись над полом, кружиться в незатейливом танце. Он играет с волосами  слизеринки, подкидывая и тут же плавно опуская их на плечи девушки. Он приятно обвивает лица находящихся здесь студенток, а на улице солнце уже почти что уснуло, с тем чтобы проснуться завтра и сиять с еще большей силой.

оос: Прошу прощения за задержку поста, Мэри)

Отредактировано Alecto Carrow (2009-01-30 14:21:46)