<<< Большой Зал

Холл, с его простором и акустикой, немного отрезвил Лунатика. Вроде бы и выпил немного, а качало как неопытного моряка в шторм... Надо было срочно куда-то пришвартоваться, однако как на зло из мебели здесь были только блестящие доспехи. Рем поискал глазами предмет, годный для того, чтобы превратить его... ну хотя бы в подобие кресла. В последнее время он вошел во вкус искусства трансфигурации и теперь превращал всё, что попадется под руку. Предмет нашелся... Спустя минуту Рем уже отдыхал в кресле, по виду напоминающем кабачок, но мохнатый и очень удобный. Кресло само подстраивалось под все изгибы и углы Люпинового тела; когда-то похожее было у них дома, кожаный мешок, набитый фасолью...
    В холле то и дело появлялись люди, в одиночестве, а чаще парами, но Рему было всё равно, что о нем могут подумать. Ему было комфортно и здесь, в углу у доспеха какого-то рыцаря-неудачника (если судить по сломанному мечу). На один миг его посетила мысль: а вот почему бы не пойти в свою комнату? Там кровать, там одеяло, там можно принять душ и выспаться, и завтра со свежей головой идти на занятия... "Я должен дождаться Сохатого, - оборвал эту мысль Рем. - Или Бродягу... Или еще кого... Должны же они удостоить своим вниманием этот... кхм... бал..." Он очень нехорошо поступил, удрав из поезда и не дождавшись друзей, однако в том состоянии, в котором он пребывал тогда, видеть никого не хотелось, а тем более рассказывать о бездарно проведенном лете.
    - Ты что здесь делаешь? - услышал Рем скрипучий и очень знакомый голос.
    Юноша скосил глаза в сторону и лениво улыбнулся:
    - Отдыхаю, мистер Филч, ничего противозаконного, правда?
    Смотритель что-то проворчал, подозрительно разглядывая кресло Лунатика, затем долго смотрел в пол, себе под ноги, и куда-то ушел. Миссис Норрис задержалась на полминуты, чтобы наградить Рема не предвещающим ничего хорошего взглядом. Рем прогнал ее угрожающим рыком, таким натуральным, что сам себе изумился. Филч, наверное, так и не понял, куда подевалась огромная шуба белого медведя-мутанта, распятая на стене напротив входа в Большой зал.
    Рем сладко потянулся и замер, прикрыв глаза. Из-за стены доносилась приглушенная музыка, и такая громкость не раздражала чуткий слух оборотня. Да, наверное, он бы хотел быть там, вместе со всеми, и танцевать, и радоваться... Хотя чему, собственно, радоваться? Что начинается новый учебный год? Каторга...
    От нечего делать Люпин принялся ощипывать цветы на своем венке. Лепесток за лепестком, лепесток за лепестком, любит - не любит, любит - не любит, лепесток за лепестком...
    - Не любит, - вынес вердикт последний оборванный лепесток. Рем раздраженно оторвал оголевшее соцветие и метким броском закинул его в забрало шлема. - Чепуха, я считаю.
    Но выдергивание лепестков увлекало и успокаивало, и Рем не заметил, как его грудь и живот покрылись ровным разноцветным слоем.

Еще немного, и Рем бы вошел в состояние дзен, до того он увлекся методичной порчей венка. Но его ноздри защекотал запах сигаретного дыма, и из полудремы Рема выдернул вкрадчивый голос Бродяги:
    - …Пришло время для чего-то ужасного…
    Рем с трудом открыл глаза, оторвал предпоследний лепесток у цветка и выдохнул:
    - Любит. – Он ощутил, что сейчас ему просто необходимо произнести какую-нибудь длинную фразу, чтобы заполнить окружающий мир подобием смысла и почувствовать себя живее всех живых. - Следовательно, методом несложных логических операций мы вычисляем: тестируемый субъект нас ничерта – подумать только! - не любит.
    Он без сожаления вырвал последний лепесток и уничтожил заклинанием и цветы, и лепестки, устлавшие пол и кресло. Только после этого он поднялся со своего ложа, потянулся, отряхнулся и крепко обнял товарища. Должно быть, слишком крепко – у кого-то жалостно хрустнули ребра, и этим кем-то Лунатик точно не был.
    - Господин Лунатик категорически приветствует господина Бродягу! – объявил Рем, отпустив Сириуса. – Хреново выглядишь, дружище, и пахнет от тебя тоже не фиалками, снять бы баллы за курение, да значок в комнате оставил... И где же тебя носило? Вас с рогатым уже заждалось некоторое количество прекрасных, так сказать, дам... Кстати, я тоже Джеймса не видел… Ох, и разбросала нас судьби-и-инушка по Хогвартсу… Так, о чем это я, - Рем осекся и недовольно скривился: - Я там хлебнул напитка богов, так что могу быть в неадеквате, ты ж знаешь, как на меня, малопьющего, оно всё влияет, особенно после… - он огляделся, не затаились ли где лишние уши. – …сам-знаешь-чего.
    А «оно» влияло действительно сильно. Мало того, что развязывался язык, да как развязывался! Цицерона и того бы обыграл в соревновании по монологам…
    Рем вздохнул и трансфигурировал кресло обратно в шкуру.

Блэк, прищурившись наблюдал на манипуляциями Ремуса с цветком.

- В кого ты влюбился на этот раз? Кто эта… счастливица?

Люпин был жалок во всех этих брачных играх, он стеснялся разговоров, которые обычно велись в мужских туалетах, и Сириус не мог упустить повод и не смутить друга.

- Хреново выглядишь, дружище, и пахнет от тебя тоже не фиалками, снять бы баллы за курение, да значок в комнате оставил...

Сириус усмехнулся на слова Лунатика о том, что тот снимет баллы.

- Никогда не угрожай тем, чего все равно не выполнишь.

А даже если и выполнит, Сириусу было все равно. Он не понимал, в чем состоит прелесть соревнований между факультетами. Если Дамблдор стремится к тому, чтобы факультеты жили мирно, зачем устраивать соревнования, которые этому не способствует? Все-таки старик тот еще маразматик.  От размышлений Блэка оторвал Люпин, который буквально стиснул его в объятиях, не смотря на щуплое телосложение, Лунатик обладал не дюжей силой оборотня. Но Сириуса гораздо больше удивило не это, подобное обращение: объятия, рукопожатия были не приняты в их компании. Они вчетвером были хорошими друзьями, но каждый считал себя центром своей вселенной и редко высовывал нос оттуда.

Причины подобного поведения Ремус объяснил сразу – староста, умница и самый правильный мародер пошло напился на школьном Балу.

Поттер пришел как всегда во время, общаться с пьяным Лунатиком – приятного мало. Джеймс лыбился и светился как начищенный галеон, впрочем, как и всегда.

- Есть идеи, Бродяга?

- Слизеринцев? Да ну… разве не понятно, что ты сейчас говоришь о Сопливиусе?... Думаешь, это поможет тебе привлечь внимание Эванс? Забей на нее… хотя, надавать по ушам Нюниусу – я не против. Терпеть не могу этого слизеринского ублюдка, думает, что умнее других, мать его.

Настроение снова испортилось, вообще, упало ниже плинтуса, и идея избить Снейпа теперь казалась не такой уж и плохой.

Отредактировано Sirius Black (2009-01-17 19:08:42)

Все мы мысли по-разному. В силу нашего логического мышления и мозговых работ, мы пытаемся создать мир, в котором смогли бы править сидя на троне. Но мысли и сердце, так же ведут нас по-разному не в силах договориться между собой, и задается тут вопрос, кто в этом виноват? Сам человек, который никак не может найти общий язык с тем и тем органом, или сами же действия, которые мы выполняем, слушаясь того, и другого. Кажется такая заумная философская мысль, а на самом то деле в ней нет ничего такого тяжелого, о чем бы не задумывался, каждый человек, хотя бы раз в жизни. И разве важно, что мы живем, поддаваясь своим эмоциям? Разве не важно, что именно в той нужной ситуации мы не в состоянии себя контролировать? Нет, мы всегда правы. Мы всегда делаем, то, что надо. И никогда не признаем своих ошибок, или того, что нами руководит, Что-то, что влияет на наши поступки с выше. Разве мы сами не создатели своей судьбы? Ведь кто, как не мы должны вести свою трудную дорогу вперёд не останавливаясь на преградах, разрушая их или огибая. Но мало кто способен на такое. Жизнь очень тяжела. И мы редко контролируем её…
Беллатриса шла в Большой зал на какой-то бал. Вы даже представить не можете себе удивление девушки, когда она узнала, что в этом замке, будет бал. Конечно, по богатству и роскоши он мало сможет конкурировать, с теми на которых она была ранее. Но и этот небольшой прогресс, произвёл на чистокровную волшебницу впечатление. Белле всегда казалась эта школа большой дырой, где нет никакого распорядка, ничего, что могло бы воспитать здесь настоящих волшебников. И как считала девушка, только её выдержка и самовоспитание помогли, ей тут, остаться самой собой, а не поддаться влиянию грязной крови и любви к маглам. О мыслях о них, Белла поморщилась, как же она их терпеть не могла. При виде их, у неё кровь сразу же закипала в жилах, и хотелось закрыть нос от вони. Грязнокровки! Как вообще можно было находиться с ними в одном здании?
Девушка стучала высокими каблуками по паркету холла, там находилось всего несколько человек, но среди них сразу же выделялись двое. Оскалив ровные, белые зубки, Беллатриса не спеша, гарцующей походкой подошла к ним.
- Так, так, так. Кого я вижу? Неужели это те самые Мародёры, которые как они себя называют, собрались идти на бал? Да, молодые люди вы меня удивили своей неразборчивостью. Кстати, дорогой мой кузен? Вы ещё не нашли себе пару на бал? Или в вашей толпе поклонниц не нашлось ни одной достойной, что бы сопровождать ваше собачье величество на этот скромный праздник?– как же легко было с ними общаться. Люди, действительно заслуживающие её внимания. И как же было жаль, что они такие олухи, приняли сторону грязнокровок. Особенно её кузен. Будь он неладен. Но он всегда привлекал её. Сильная волевая личность.

Конечно, то, что с Лунатиком что-то не так, дошло до Джеймса с огромным опозданием – настолько гриффиндорец был увлечён мыслями о собственной персоне. Только когда Ремус открыл рот, чтобы попрощаться и удалиться шатающейся походкой в большой зал, Джеймс понял, как от товарища разило спиртным. И как это он раньше не почувствовал? И что заставило Луни напиться? Конечно, депрессия была второй стихией закомплексованного мохнатого друга, но до такого дело не доходило. Безусловно, Джеймс был удивлён, что немедленно отразилось на его лице, но лишь на сотую долю секунды.
- Слизеринцев? Да ну… разве не понятно, что ты сейчас говоришь о Сопливиусе?... Думаешь, это поможет тебе привлечь внимание Эванс? Забей на нее… хотя, надавать по ушам Нюниусу – я не против. Терпеть не могу этого слизеринского ублюдка, думает, что умнее других, мать его.
Джеймс не сдержал смешка.
- Эй, Бродяга, остынь. Мы не будем никого бить, по крайней мере сегодня. Знаешь, что такое «шутка»? Это когда смешно и все радуются, забыл? И потом, ещё много слизеринцев, достойных нашего внимания. У Нюньчика сегодня выходной.
На самом деле, Джеймс уже пожалел, что заикнулся о слизеринцах и шалостях. Судя по всему, он недооценил силу атмосферы праздника, и не учёл, что на некоторых особенно ретивых блохастых, эта праздничная эйфория не распространяется. Злой Сириус страшнее и смертоносней любого торнадо, или другой стихийной катастрофы. И действительно, зря Джеймс подбросил ему такую привлекательную идею… Если Сириус решит воспользоваться ей, то Джеймсу не останется ничего, кроме как подыгрывать и делать вид, что ему тоже очень весело и приятно издеваться над слизеринцами. Или в данном случае над Снейпом.
Сириус многого не понимал. Например, Джея бесило, как друг пренебрежительно говорит об Эванс… Лили… Снова мысли о девушке заполнили всё пространство в черепушке парня… В одном Сириус был прав, может быть, он сам не понимал, какую важную мысль только что высказал. И эта мысль породила целый рой размышлений в голове Поттера. А ведь когда-то Джеймс действительно думал, что издёвки над Сопливусом помогут ему завоевать сердце Лили. Когда он понял, что способ не помогает, слизеринец стал его любимой грушей для выплеска всех накипевших обид. В этом году Джеймс решил выбрать третью тактику… Оставить всё как есть. Была всё же надежда, что Лили обратит внимание на то, что он стал менее вспыльчив, образумился, так сказать. Это было неправдой, но видимость этого могла сработать…
От мыслей Джеймса отвлекло приближение ещё одной представительницы семейства Блэк. А именно, Беллы Блэк. Эта особа вызывала у Поттера смешанные эмоции. Конечно, ему не нравилось её высокомерие и самовлюблённость… Но, разве не может Джеймс не признать, что сам грешен такими качествами? Белла была сильной личностью, настоящей заводилой во «вражеском стане» - это было достойно уважения Джеймса Поттера.
- Так, так, так. Кого я вижу? Неужели это те самые Мародёры, которые как они себя называют, собрались идти на бал? Да, молодые люди вы меня удивили своей неразборчивостью. Кстати, дорогой мой кузен? Вы ещё не нашли себе пару на бал? Или в вашей толпе поклонниц не нашлось ни одной достойной, что бы сопровождать ваше собачье величество на этот скромный праздник?
И снова Джеймс не уследил за собственной мимикой и ухмыльнулся, чуть насмешливо, но отнюдь не зло.
- Белла, радость ты наша, неужели тебя кинули все твои слизеринские дружки, что тебе не осталось иного развлечения, кроме как привязаться к нашим собачьим величествам?
И тут Джеймс обернулся. Одного мимолётного взгляда в сторону лестницы хватило, чтобы Поттер впал в шоковое состояние. Слишком много удивлений на сегодня, вы не находите?
Эммелина. Мел. Джеймс и не представлял себе, как ослепительно может выглядеть эта девушка… Она была его подругой, и он редко обращал внимание на что-либо кроме её лица – он слушал что она говорит, следил за её реакциями… Но это непозволительное короткое и облегающее платье, заставило Джеймса разглядеть всё. Джеймс даже почувствовал угрызения совести – ведь сейчас его восторги были посвящены Мел, а не Лили. Джеймс подумал, как здорово они будут смотреться на балу вместе – самый крутой парень всея Хогвартса (да, Джеймс всегда отличался скромностью), и Мел, такая вся из себя прекрасная. Пускай все обзавидуются.
Он почувствовал руку Мел на своём плече, она ждала… Чего-то ждала.
- Прости друг, надеюсь эта Горгона не превратит тебя в камень. Не смотри ей в глаза! – пошутил Джеймс, разворачиваясь к Мел. Кинуть Сириуса на съедение Белле… Джеймсу не было стыдно, ну разве что совсем чуть-чуть.
- О, Мел… Вау! – Джеймс понятия не имел, что сейчас написано на его лице. Удивление, восторг… смущение? Дружба дружбой, но Джеймс всё-таки оставался мужчиной и не мог не оценить… - Выглядишь шикарно. Идём?
Поттер приобнял девушку за талию и повёл в гущу танцующих пар.

--> В Большой Зал (оба)

Поспешное бегство Лунатика насторожило Блэка. Ну неспроста он меняет компанию друзей на непонятно кого в Большом Зале. Дело действительно касалось либо Таинственной Незнакомки, что было не интересно, либо чего-то более захватывающего, что необходимо выяснить. К тому же фраза, оброненная Ремусом: «Есть тут…». Хотя она могла относится и к одному и к другому предположению. Сириус так глубоко ушел в себя, что не услышал приближающихся шагов Беллатрикс.

- Кстати, дорогой мой кузен? Вы ещё не нашли себе пару на бал? Или в вашей толпе поклонниц не нашлось ни одной достойной, что бы сопровождать ваше собачье величество на этот скромный праздник?

Собачье величество?…

Глаза Блэка удивленно расширились. Неужели она знает?… нет, не может быть, чтобы это было возможно. Парень быстро пришел в себя и, прищурившись, смерил кузину взглядом, пока Джеймс парировал заявление Беллы.

- Белла, радость ты наша, неужели тебя кинули все твои слизеринские дружки, что тебе не осталось иного развлечения, кроме как привязаться к нашим собачьим величествам?

- Да, прийти джентльмену на Бал без пары не так унизительно как леди, Беллатрикс. Неужели в Слизерине не нашлось ни одного смельчака, который смог бы вынести тебя весь вечер?

Зло и цинично? Возможно… Но она тоже Блэк, и обязательно поймет, что он не серьезно и любя. Поэтому он и говорил это улыбнувшись, и чуть склонив голову, будто речь шла о погоде или туфлях Эмелины Венс, которая присоединилась к их компании, чтобы утащить Поттера. Сириус еще раз отдал себе должное в том, что никого не приглашал на Бал, ему теперь не придется выслушивать занудливые комментарии девушек о том, что их туфли ой-как-жмут!

- Удачи! – бросил вслед удаляющемуся другу Сириус, отвечая улыбкой на его шутку о горгоне.

-Блэээк? Привет. Потрясно выглядишь, – эта фраза заставила Сириуса обернуться.

Элоиза Герман, слизеринская принцесса… что за мания к высокопарным прозвищам? Уверен, этим страдает каждый второй слизеринец. Наверное, даже Нюниус завет себя Королем Пробирок или Повелителем Шампуней.

Устало кивая, выслушивая бессмысленную «светскую» болтовню Слизеринки, Сириус окончательно понял, что если не покинет эту странную компанию сейчас же, то уснет прямо в холле.

- Встретимся на празднике, дамы, - с улыбкой сказал он, и быстрыми шагами, засунув руки в карманы, направился в Большой Зал.

-->>> Большой Зал

Отредактировано Sirius Black (2009-01-19 20:25:47)

Вот уже четверть часа, как Барти Крауч подпирал спиной одну из колонн холла, ожидая Фриду Забини. На бал они должны были явиться вместе, того требовали правила хорошего тона, да и просто-напросто договор. Буквально на днях друзья договорились, что будут сопровождать друг друга на этом воистину шикарном, потрясающем и просто невообразимо желанном празднике жизни. Конечно, у Фриды было полно ухажеров, да и Барти не жаловался на недостаток женского внимания (и он точно знал, что несколько девушек с его курса и помладше уж точно не отказались бы с ним пойти), но, наверное, повлияло лирическое настроение. А, может, маман, которая все лето сватал Барти всем возможным и невозможным (о, серьезно, совершенно невозможным) девушкам, девочкам и женщинам. Да и последний год обучения хотелось встретить с шиком, блеском и хорошим другом. А если этот друг еще и очаровательная слизеринка - вообще прекрасно. Ждать Крауч умел, и именно поэтому он сейчас просто улыбался и напевал что-то про себя, практически не обращая внимания на происходящее вокруг (но все запоминая, разумеется), и терпеливо ожидая совсем немножко опаздывающую партнершу.

Накнец, в противоположной стороне холла появилась очаровательная подруга Барти. Парню очень нравилось, как сидят на Фриде платья без бретелек. Впрочем, взгляды окружающих подсказывали, что не только ему. Приосанившись и заведя одну руку за спину, как того требует этикет, Крауч с легкой, немного фамильярной улыбкой встречал девушку, специально глядя только на нее. Серебистое платье развевалось при ходьбе, открывая только носки туфелек. Двигалась Фрида очень элегантно, поэтому Барти уже предвкушал танцы. Ах, какое это наслаждение - танцевать с той, что умеет это делать. Эту простую истину слизеринец понял только этим летом, когда его заставляли танцевать чуть ли не на каждом приеме с новой знатной особой. И, ох как жаль, но не все особы были так грациозны и гибки, как Фрида Забини. Но это редко кому было дано, так что ничего удивительного.
- Добрый вечер Барти. Извини что заставила ждать.
Парень чуть опустил голову, кланяясь партнерше, взял маленькую ручку девушки в свою и леко приложился к ней губами.
Крауч был рад видеть Фриду, ведь летом им приходилось встречаться не так часто, обменивались все больше письмами. А если и виделись в каком-нибудь жутко модном будуаре жутко модной леди, удавалось перекинуться всего парой слов, если вообще удавалось.
- Похоже мне скоро устроят засаду в одном из коридоров Хогвартса. У тебя все больше и больше поклонниц. И как тебе удается так легко завоевывать сердца студенток всех факультетов?
Легкая усмешка появилась на губах Барти, он небрежно пожал плечами и взял слизеринку под руку, незаметно, но так, чтобы все видели, поправив запонки.
- Дорогая, я крайне рад видеть тебя, кажется, ты стала еще прекраснее с нашей прошлой встречи. Я надеюсь, никакой повеса не посмеет отобрать у меня самую очаровательную леди Англии, иначе мне придется назначить ему дуэль, и кто знает, какая участь ждет твоего покорного слугу, - с этими словами и, разумеется, улыбкой, Барти медленно направился в сторону зала, увлекая Фриду за собой, - кстати, чудесное платье.Так и хочется смотреть-смотреть на тебя и ни на секунду не отводить взглда.
Ах, как любил Крауч говорить много, не по делу, но красиво. Любил, возможно, даже больше, чем свои превосходные шутки.

--> Большой Зал

Отредактировано Barty Crouch, Jr. (2009-01-21 00:25:15)