I am an antichrist
I am an anarchist
Don't know what I want
But I know how to get it
I wanna destroy the passerby
'Cause I wanna be Anarchy
No dogs body

- Ну что мне с тобой делать сынок? – толстый магловский полицейский сел за письменный стол, достал пачку дешевых сигарет и закурил. Перед ним на стуле, посреди плохо освещенной комнаты, сидел Сириус, он исподлобья смотрел на мужчину и на его вопрос только оскалился. Парень оказался здесь по глупости, его тут вообще быть не должно! Сегодня Блэк в который раз поссорился с матерью, в этот раз она его действительно достала, и, схватив так и не разобранный чемодан, он хлопнул дверью и ушел. Точнее убежал, да еще и закатил скандал перед этим… Выйдя на улицу, он тут же пожалел о своем поступке, но возвращаться домой, наплевав на гордость, он не мог, поэтому, решив написать матери письмо из школы, он побрел по улице, размышляя о том, где провести ночь. Тут-то его и поймал этот полицейский, он схватил Сириуса за руку, что лишало возможности аппарировать, и потащил к себе в машину, оттуда в свой кабинет, где юноша был усажен на хлипкий, качающийся стул.

- Я не желаю тебе зла, сынок, - это был старый добрый полицейский, у него был огромный стаж работы с трудными подростками, жирная жена и двое детей, которые уже учились в колледже. Он, и правда, не желал Сириусу зла. Но Блэк все равно смотрел на него с вызовом и недоверием и от этого был похож на уличного пса, которого впервые привели  в дом. Сириус опустил голову и челка упала ему на лоб, что делало сходство еще более ощутимым. Аристократичный внешний вид – так же то, чего от него хотела мать, она мечтала, чтобы у Сириуса были бакенбарды и длинные волосы, собранные в хвост на затылке и перевязанные  светло-зеленой лентой, каждый раз завивая и отращивая ему волосы с помощью магии, она находила сына в одном из клозетов дома на площади Гриммо – сынок ножницами с ненавистью кромсал длинные пряди. Матери пришлось смириться и с этим. – Ну? Что ты делал один на улице? Тем более, ночью?

- Я гулял! – внешность Блэка была вызовом – вызовом для общественности, для себя, для своей семьи. Черные узкие джинсы заправлены в пехотные военные ботинки на рифленой подошве, черная футболка с надписью: «Мы из Гриффиндора – Мы курим Мандрагору!», поверх которой накинута белая рубашка, а на шее гриффиндорский шарф – ярко-желтый и красный – аж слепит глаза.

- Мальчик-мальчик, - полицейский зацокал языком. – Ты сбежал из дома? Твои родители тебя обижают?

Что? Неет. Мать всегда любила Сириуса даже больше, чем Регулуса. Как никак долгожданный ребенок, наследник рода… сын Блэка и Блэка – гремучая смесь, не так ли? Мать возлагала на него большие надежды, строила грандиозные планы и порочила место Министра Магии, но… все не заладилось с того самого времени, когда шляпа выкрикнула: «Гриффиндор!». Одно слово разделило жизнь Сириуса на до и после. Хотя, к пятому курсу мать смогла смириться, потому что ее старший сын даже среди грязнокровок и предателей оставался Блэком.

Отец?... В их семье царил матриархат, отец во всем подчинялся Вальбурге, что, в прочем, не мешало ему ходить на лево. Сириус узнал о неверности своего отца в восемь лет, когда играя с Регулусом во время званного ужина, распахнул дверь в спальню для гостей. Это был шок. Потом казалось, что об этом знают все, что они постоянно это обсуждают, когда перешептываются. Об этом, и правда, знали все, но никогда не говорили – дурной тон в высшем свете. А Сириусу было стыдно, за себя, за отца, за мать, больше всех за мать, почему-то.

Брат? Сириус любил Регулуса, как-то по странному, по особенному, по братски. Он пытался заботиться о младшем брате, хотя подчас поведение Рега было куда более взрослым, чем у Сириуса, которым владела мания – не отдать младшего брата в руки матери и воспитать из него нормального человека! Как никак, Регулус был в полном его распоряжении 10 месяцев, пока они находились в Хогвартсе.

- Нет. Что вы, - наконец, сказал Сириус. – Где мои вещи?

- Они конфискованы, мы отдадим их твоим родителям, когда они придут за тобой, - доброжелательная улыбка мужчины, заставила Сириуса подавить желание что-то в него зашвырнуть, поэтому Блэк отвернулся.

- Имя и Фамилия.

- Сириус. Орион. Блэк.

- Красивое имя, а у твоих родителей хорошее чувство юмора, назвать сына с такой фамилией Сириусом, - мужчина засмеялся, записывая данные на листок бумаги.

Да, красивое имя… ага… дебильное, прямо-таки педерастическое имя! Которое он всегда ненавидел. Кто бы знал сколько проблем оно принесло, особенно на первом курсе. Для маглорожденых волшебников такое имя было в диковинку, поэтому на первой неделе обучения в Хогвартсе Сириус подрался не меньше 15 раз.

- Лучше бы они назвали меня Джонни.

Полицейский снова засмеялся.

- Год рождения.

- 1960.

- Где ты учишься, сынок?

- А вы как думаете?

Хогвартс… для кого-то замок становился вторым домом, но не для Сириуса. Да, тут он нашел друзей – Джеймс, Ремус, Питер, но их объединяло разве что дурацкое слово, выдуманное неизвестно кем, - мародеры, и еще тайна Ремуса, из за которой они обучились анимагии. У каждого тут были свои порывы, Джеймс, пожалуй, и правда хотел поддержать друга. Питер? Питер, скорее всего, тоже чего-то хотел. А вот Сириусом же двигало только чувство опасности. А разве это не круто – оказаться с оборотнем в одной комнате в полнолуние?... Еще как! На это даже не жалко годы тренировок. Вот только животное… собака… совсем как на семейном гербе.

Слово «Мародеры» и тайна. А так? Четыре абсолютно разных человека, причем каждый занят исключительно собой и ему плевать на остальных. Кто-то видел в них четверку неразлучных друзей, не разлей вода, весельчаки и заводилы… Но при этом каждый из четверых был глубоко одинок. Сириус мечтал о свободе, скорее закончить школу и покинуть, уже порядком, поднадоевшие стены замка навсегда! Туда где не будет Филча или МакГонагалл, где будет только он и бесконечное количество минут ничего.

- Как я думаю? – переспросил полицейский. – Я думаю, что ты учишься в школе для трудных подростков…

- Вы чертовски правы, сэр!

Да, Хогвартс – сборище рафинированных уродов. И где их столько нашли? Недаром по всей Англии собирают.

- Тебе придется провесим эту ночь в камере, сынок, пока я не свяжусь с твоими родителями.

- Хорошо, сэр. Я не против, сэр.

В магловской тюремной камере он смотрелся, на удивление органично. Расположив свое тощее длинное туловище прямо на полу, потому что нары были заняты каким-то наркоманом, которого трясло из-за ломки, Сириус опустил голову, что черные пряди скрыли его лицо.

Блэк видел, куда положили его вещи, а волшебная палочка была надежно спрятана в заднем кармане джинсов. Там, куда класть ее категорически запрещается. Наркоман отрубился в четыре. Сириус покинул магловскую тюрьму в пять, уменьшив чемодан до размера магловского коробка и положив его в карман. Губы парня были растянуты в самодовольной улыбке.

«I’m up to not good».