Я шла по темному коридору, направляясь в сторону Северной Башни, как вдруг кто-то едва слышно шепнул заклинание и слегка меня оглушил. Я не зря сказала «слегка», так как сделано это было неумело.  Нападавший явно работал вполсилы. Меня оттащили в какой-то полутемный кабинет и отобрали палочку. Некоторое время я лежала молча, чувствуя, что мой «злодей» делает что-то в стороне. Несколько мгновений и мне в рот выливают Сыворотку Правды. По прошествии пяти минут я встала и огляделась. Фигура человека, взявшего меня в плен, была хрупкой и еще не вполне сформировавшейся. Я выдохнула и села. Голова человека была закрыта капюшоном. «Расскажи о себе», - услышала я. Я усмехнулась. Где-то мне даже приходилось читать такое. Но тем не менее, Сыворотка Правды уже начала действовать, разливаясь по телу приятным теплом. «Меня зовут Лилиан Изабелль Эванс,» - неуверенно начала я. По хмыку, раздавшемуся из под капюшона, я поняла, что это было известно с самого начала. Продолжить? Что ж, начнем. Раз уж мы коснулись этой темы… «Я родилась 3 января в  городке под Лондоном, в местечке под названием Паучий Тупик. Наш  домик был похож на гриб-переросток, он сильно выделялся по сравнении с другими домами, своей красной черепичной крышей и желтыми окнами. Все соседи, бывало, любили ходить к нам в гости на чай и каждый раз, приходя восхищались нашим садом, гордостью моей матери, которая часть своей жизни провела в нем половину своей жизни!» - я улыбнулась своим мыслям, вспомнив, как Петунья ужаснулась, когда я сорвав цветок, начала им управлять, распуская и убивая, вновь и вновь… «Мою мать звали Изабелль,  у нее были французские корни, она была утонченна и всегда просила нас с Туньей соблюдать все правила хорошего тона, когда к нам на чай заходили гости, она часто жаловалась на мигрень и вела себя как дама восемнадцатого века, воспитанием нашим занималась мало, ровно как и отец, которого звали Кристиан Эванс, он же был в противовес матери, немного груб и простодушен, к нему все тянулись, и он не умел отказать. От него всегда пахло лесом и свежестью, но этот аромат часто перебивал запах табака, ему он был предпочтительнее…» Пожалуй, Сыворотка Правды не такая плохая вещь, как мне казалось раньше, по крайней мере, я могла рассказать о себе, а рассказывая я испытывала странное, громадное облегчение. Я не знаю, чем оно было вызвано, но тем не менее. «Мой отец по профессии был лесорубом, когда мать сидела дома и «присматривала» за детьми. Тем не менее, мы с моей старшей сестрой Петуньей Эванс, которая была, да и сейчас есть, старше меня на два года были вольными птицами, могли гулять, где хотели и сколько хотели, единственное, что мы должны были -  возвращаться домой к обеду. Как-то раз мы гуляли недалеко от дома, качаясь на качелях. Местная детская площадка состояла всего из двух пар качелей, низкой горки да песочницы без песка, с сиротливо ютившейся на дне глиной, но нам было достаточно.  Настроение было замечательным, хотелось порхать, и что удивительно, я действительно начала взлетать на моих качелях высоко-высоко, даже выше, чем Тунья! Хотя она была старше и сильнее меня!» В моем голосе слышался восторг, и мне казалось, что надо мной смеются.  Но все равно, если вы хотели правды – вы ее получите! «Моей сестре это не нравилось, а когда я решила ее не злить, ведь она была очень слабой, болезненной девочкой, сердилась по каждому поводу, а у нее от этого начинала болеть голова, я решила ее не злить и спрыгнуть с качелей.  Для меня не был чудом тот факт, что я умею порхать в воздухе несколько секунд, но для сестры это являлось неожиданностью. Она-то» - я рассмеялась – «Она-то ожидала, что я пропашу носом полтора метра, как минимум, но я спокойно повисев в воздухе пару секунд, опустилась на песок, умудрившись даже не поднять пыли!» Голос мой звучал явно восторженно, он заставил моего слушателя поднять на меня взгляд, но я этого не видела и отвела глаза. Хотя было жутко узнать о том, о чем думает тот человек, которому был так интересно все про меня узнать. И я бы ни за что не додумалась, что он сожалел, что не знал столько фактов из моей жизни. Я всегда представлялась ему серьезным и ответственным человеком, да я таковой всегда и являлась, хотя, по его мнению, у меня был живой и тонкий ум, но всегда скрывала свои чувства и эмоции под общей маской приветливости, по мнению этого человека, я была недостаточно импульсивна, предпочитая действовать «медленно, но верно». Я никогда не была «рабом своих чувств», я могла быть холодной, но всегда этот человек видел на моем лице улыбку. Казалось бы, я дышу правдой. Малейшая несправедливость и Лили Эванс всегда разбирается. Возможно, было бы лучше, если бы я обращала на это куда меньше внимания, но человек хоть и является существом совершенным, но явно не настолько. Я всегда была приветлива и многим симпатична, ко мне тянулись, хотя некоторые и думали обо мне, как о «старосте-зазнайке», но это опять же было мнением ошибочным, так как я всего лишь старалась исполнять  свои обязанности, получая из них максимум пользы, для себя, для окружающих, и конечно, для своего факультета. У меня не было никаких особых талантов, но семейное, врожденное упрямство заставляло меня часами корпеть над уроками, уча тягомотную числомагию, явно не пригодившуюся бы мне в жизни. Я могла взять на себя все факультативные предметы, но самым моим нелюбимым предметом – были полеты. Я с детства боялась большой высоты, а ветер сбивающий с толку и рыскающая метла просто напросто вызывали панику. Поэтому мне приходилось довольствоваться одной лишь «У» по Полетам, но, я всегда реально смотрела на вещи, потеряв свои розовые очки еще при, совместной с Петуньей, жизнью, и потому, «У» была вполне заслуженной. Я всегда была немножко тщеславна, и жадна до власти. Немножко. Я умела себя контролировать, но звание старосты школы меня сначала даже немножко опьянило. Какой бы характер бы не был мне присущ – я это я, и другой мне стать не дано. Погрузившись в свои размышления, я совсем забыла о своем повествовании, но мой слушатель напомнил мне о нем, чуть кашлянув. Смутившись, я продолжила: «Это и был первый день, когда я повстречала Северуса Снейпа, сына Эйлин Принц и Тобиаса Снейпа. Откуда-то, неизвестно из каких источников, моя сестра знала о нем многое и испытывала к нему беспричинную неприязнь.  Но мне он сразу показался не таким, как все, а когда он сказал мне, что я волшебница, это… это было удивительно. Конечно, сразу поверить было сложно, но несколько весомых доводов и сердце маленького ребенка уже перенесено в мир, где добро борется со злом, есть волшебные палочки и золотые галеоны, дементоры и оборотни,  и даже свое Министерство. Это было так забавно и необычно, что я сама не поняв, как это получилось, стала уделять Северусу куда больше внимания, чем собственной сестре, тем самым вызвав жгучую ее ревность.  И ее неприязнь к Северусу усилилась.  В конце июля на мое имя пришло письмо, то самое, из Хогвартса, и это было прекрасно. Все наши секреты позабыты, теперь заботы все сводились к тому, чтобы вместе с мамой купить все учебники, мантии и другие принадлежности в магазинах да обсудить с Северусом факультеты.  Снейп почему-то всегда был убежден, что факультет Слизерина – наилучший, и я уверена, это объяснялось тем, что его мать именно на нем и училась. Вот потому-то я и подумала, что лучше факультета Слизерина быть не может, ну а если я попаду на Гриффиндор – то это будет ужасно позорно. Но Сев был уверен – что я отличная волшебница, и на Гриффиндоре мне было определенно нечего делать. » Я задумалась. «Да, мое мнение о Гриффиндоре подтвердилось, когда сев в Хогвартс-Экспресс, мы с Севом попали в купе, где сидели плохо воспитанные мальчишки, обозвавшие Северуса Нюниусом, и утверждавшие, что они обязательно, обязательно попадут на Гриффиндор, Годрик их подери! Тогда-то я точно решила, что меньше всего хочу попасть на Гриффиндор. Но судьба-злодейка распределила меня именно туда, а в последствии-таки окажется, что Гриффиндор лучший факультет, разлучив с Северусом, так страстно желавшим, чтобы я попала на его любимый факультет. Первые годы в Хогвартсе были тяжелыми. Меня обзывали грязнокровкой друзья Снейпа и тогда я и поняла, что Слизерин вовсе не лучший факультет, если там обзываются на девочек, а потом подросла и привыкла к отношению слизеринцев ко всем остальным факультетам. На пятом курсе я  сдала СОВ почти на отлично, как раз-таки на нем же, мы смотрели в зеркало Еиналеж, которое мне очень понравилось. Профессор спрашивал каждого ученика, заглядывавшего в зеркало, что он там видит, но когда дошла очередь до меня я увидела лишь радугу, и это меня немало удивило, но профессор опять же объяснил это, что моим самым страстным желанием является – мир, в то время как боялась  я полетов.  Даже боггартом являлась метла. А Патронуса нас учили вызывать на шестом курсе. Мой Патронус  - лань. Как раз тогда, когда я поссорилась с Севом, я ему всегда говорила не дружить с этими поклонниками Темного Лорда, а он не одобрял моего знакомства с Джеймсом, Сириусом и Ремусом, а однажды даже назвал меня грязнокровкой..» Голос дрогнул. И мне больше не хотелось распространяться на эту тему. «Мой патронус был – лань, мое любимое животное, кстати,» - хрипловатый, успокаивающий голос убаюкивал слушателя, никогда бы он не подумал, что у этой девочки может быть такая длинная история. Да и вроде она как и все. Длинные темно- рыжие, почти бронзовые, волосы, крупными локонами спадавшие на плечи, чуть длинная шея, глубокие темные, живые глаза, всегда блестевшие искрами смеха и улыбающийся рот, с уже едва виднеющимися морщинками, показателями веселого характера. Фигура. Иногда казалось, что под тяжестью сумки и ее содержимым, Лили все-таки упадет, но этого еще не случалось, но было бы неудивительным, если бы к концу седьмого курса у нее появилась бы сутулость, ан нет, она всегда шагает прямо, с гордо поднятой головой.  Среднего роста девушка, предпочитавшая наглухо закрытые свитера и темные мантии топам и юбкам. Ничем не выделяющаяся, рыжеволосая колднуья. Слушатель улыбнулся. Такая обычная и такая родная Лили. Он взглянул на часы. Действие Сыворотки Правды кончится через пятнадцать минут. «Спасибо, Лили, ты можешь идти» - заметно было, что голос старательно подделывали. Я улыбнулась. «А могу я узнать, кому обязана?» - вежливо поинтересовалась я. Действительно, было мучительно интересно узнать, кому я пересказала всю свою жизнь? Колебания длились несколько секунд, и через несколько томительных мгновений, капюшон слетел. Передо мной, во всей красе, явилась Эллиот Ллойд. «Мисс Марпл, к вашим услугам!» - вежливо произнесла она. Я ничего не ответила. Этот образ мне явно не нравился. Я, покачав головой, направилась к двери. Сейчас главной моей задачей было – в ближайшие пятнадцать минут не встретить в коридоре Джеймса Поттера…

7. Связь.
395878752
8. Частота посещения.
*фыркнул*
9. Пароль к правилам.
"тридцать три секрета"