Очень много звуков. Люди в этом коридоре наверняка сходят с ума. Заклинания, слова, движения, крики, новые лица - все это стерто, а звуки глухие, как будто наблюдаешь за всем этим безобразием через толстое стекло. С вами было такое, что то, что происходит рядом с вами ,становится совершенно безразличным, хочется зевнуть и поспешно уйти туда, где будет очень тихо, но в то же время преследует чувство, что то, что вы видите, скорее всего, плод бурно разыгравшегося воображения? Если постоять немножко с закрытыми глазами , может быть тогда все пройдет?
Наверное, этого не может быть. Даже не наверное, а точно. Он назвал меня дурой! То, что Сириус «кинул» в нее «Ступефаем» - Лили не волновало. Какой бы истеричкой Блэк не был – он не мог кинуть в нее заклинание, не мог. А вот оскорбить – это вполне стиль Сириуса. Будучи юношей неуравновешенным и редко пользующимся левой частью головного мозга, Блэк мог обозвать и похлеще, да так, что все мандрагоры в теплицах мадам Помоны Спраут спрятали свои лепестки в землю и потеряли бы свои магические свойства. Тут только Лилиан обратила внимание на искру, отделившуюся от палочки Сириуса. Значит, он не шутил? Нет-нет, наверняка, это очередная из его проделок. Интересно, что будет дальше? Заклинание ударится об стену и портрет Трусливого Рыцаря упадет на пол? Потешно будет посмотреть на него и его пони. Верный конь наверняка поспешит спрятаться за раму, оставив своего хозяина корчиться на траве, страдая от тяжести неподъемных лат. Верные друзья всегда так поступают, исключений не бывает. Хотя Лили точно не знает. С ней никогда такого не было. И все же, было бы хорошо, если Сириус не попадет в Трусливого Рыцаря, тогда Элли не лишится утреннего собеседника, старательно делающего вид, что мисс Ллойд ему абсолютно безразлична. Он сам в это охотно верил.
Но заклинание летело вовсе не в стену, целью его была Лилиан Эванс, до конца верящая, что это просто неудачная шутка, что траектория в самый последний момент изменится. Но-ничего-не-менялось. Ты действительно дура, Лили, - обрадовал Эванс внутренний голос. – Вряд ли Сириус будет очень жалеть, если ты некоторое время оглушенная полежишь, разглядывая потолки коридоров. Это очень даже поможет ему закончить все свои дела. Мысль была такой обидной, что Лили даже всхлипнула. Разочаровываться было не в кем, кроме как в своей уверенности.
Но, что ни говори, рыцари на земле все-таки остались. Неподражаемый Джеймс Поттер появился из неоткуда и спас «прекрасную принцессу» от «ужасной гибели». Наверное, так и должно было быть, Эванс нравилась роль беспомощной принцессы.
- Протего, - испуганный голос Поттера. Да, наверное, из Джеймса вышел бы прекрасный принц, а если бы он еще избавился от постоянной потребности шалить – наверняка, цены бы ему не было. Когда Лили было страшно – она несла откровенную чушь, а мысли испуганными стайками улетали в теплые края, где слово «смысл» было пустым звуком.
- Осёл! – истерично взвыла Лили. - Чем ты думал, мандрагора тебя подери? – Ух, как много всего испытывала в данный момент Лили, быть может потому она больше ничего не могла сказать?
Ты цела?
Рыцарь заговорил! Промолчать когда спаситель подал голос было бы очень неприлично, особенно если тебе нравится роль принцессы. - Я –да, - мрачно заверила рыцаря Лили, а вот Сириус ее начал беспокоить. Исключительно в психиатрических целях. – Спасибо, Джеймс.
И снова это полусонное состояние, словно ты не есть часть окружающего тебя мира. Когда Лили рассказывала об этом состоянии Эллиот Ллойд - та неизменно утверждала, что «гениям свойственно, но если выпить настой из безоарового камня и слюны гипогрифа – то как рукой снимет!». Наверное, все-таки придется попросить девочку поколдовать у котла.
Сквозь калейдоскоп пестреющих событий Лили-таки углядела медленно падающее тело Ллойд. Выглядело это совсем по «киношному», как будто девочка множество раз репетировала это падение, как будто все, что сейчас происходит – хорошо отрепетированная сценка, только вот Лилиан в актрисы не пригласили, между прочим, разбив ее детскую мечту. Лицо Ллойд выражало удивление («ачоятосразу?») и обиду, что мишенью оказалась именно она. Или это чересчур разбушевавшаяся фантазия Лили? Если бы я только увидела, кто это сделал… Мысль оказалась очень забавной. Чтобы она сделала? А что она может? Вытаращить глаза и наблюдать, как в нее летит заклинание или вычесть ровно столько баллов, чтобы факультет остался в минусе до конца учебного года? Что? Лили не знала. Она вообще очень устала и боялась, боялась даже обернуться и посмотреть на парализованное тело подруги. Только мысль о трусливом пони , бросившем своего хозяина, заставило девушку повернуться и Элли и даже сделать пару шагов, борясь со странным, смешанным чувством ужаса, страха и гнева. Общая их масса подкатывалась к горлу комком слез.
Слава лимонным долькам, сегодня от нее особых геройств никто не требовал. Рыцарь Поттер, преумножая предыдущее геройство, схватил Элли на руки и понес в сторону больничного крыла. Без сомнения, сегодня он нравился Лили куда больше прежнего и был намного выше в ее глазах, чем когда-либо раньше. Вот только шел рыцарь куда-то не туда… Неужели шлем мешает?
- Джеймс, - задумчиво окликнула рыцаря Эванс. – Больничное крыло в другой стороне. – Лили перестала быть в этом так уверена, когда поравнялась с ними. Стараясь, выглядеть бодро, подмигнула Элли, хотя та на нее и не смотрела. – А нет, прости, я ошиблась. Оглянувшись назад, она обнаружила, что корсиканские страсти улеглись и герои разошлись в разные стороны, на ходу зализывая раны. Не хватает только хлопка и хриплого голоса режиссера – «Стоп! Снято!». Сцена, впрочем, отыграна с блеском.
====> Больничное крыло.