--> Большой зал

Барти Крауч быстрым шагом покинул переполненное помещение и поспешил свернуть в какой-нибудь коридор. От шума и некачественного напитка началась мигрень, часы показывали половину одиннадцатого, жутко хотелось курить. Как на зло, Фрида и Эван задержались в Зале, и Барти никак не мог понять, почему. Парень приложил прохладные пальцы к вискам, легко помассировал, сделал глубокий вдох и улыбнулся. Вечер все еще продолжался, хотя прелюдия и затянулась. В распоряжении слизеринца была целая ночь, и терять время зря он не собирался. Впрочем с вероятностью в пятьдесят процентов через пять минут ему могла стукнуть в голову мысль, что пора в кровать, но пока что настрой был уж точно не на сон.
В родные подземелья спускаться не хотелось, на улицу идти тоже особенного желания не было, в Большой зал возвращаться не представлялось притягательной идеей тем более. Прислонившись к стене и сунув руки в карманы, Крауч застыл в ожидании. Невидящим взглядом буравил он потолок и был будто не в этом бренном мире, и правда, Барти погрузился в состояние спокойствия, душевной гармонии и легкости. В ушах его уже шумели волны и кричали чайки. Где-то шелестела листва.

=Гостиная Слизерина=
Лолита с трудом вылезла из своей гостиной и, тряхнув головой и приведя себя в порядок мимоходом, отправилась бродить по замку. Ощущения после вчерашнего были отвратительные. Нет, у нее не было похмелья, у ДеЛер не бывало ничего подобного на абстинентный синдром уже давно....в ее доме детей к алкоголю приучали довольно рано, а особенно ее-маленькую принцессу всемогущего Гильермо. Однако впечатления остались пренеприятнейшие. Лолита с легкой мрачностью посмотрела в окно пустого коридора. Утро...нежное, мягкое...едва касающееся природы тонким лучом неверного осеннего солнца. На губах блондинки появилась почти незаметная улыбка.
Неожиданно она заметила в коридоре Барти и, решив, что это, пожалуй, один из самых лучших вариантов начала дня, подошла к нему, приветливо улыбаясь.
Доброе утро, mon ami.
У них с Барти были сложные отношения, однако правил элементарной вежливости и дружбы никто не отменял, даже глупые идеи их родителей. Которым все равно не суждено было сбыться, Лолита замуж собиралась только через труп драгоценной матушки....

>>> Спальня старосты школы Лилиан Эванс. Yay! ^ ^

  Если долго-долго-долго... Не знаем, как там с красношапочковыми дорожками, но в обычной английской школе магии и волшебства Хогвартс вероятность встречи с Серым волком в коридоре была неприлично мала для такого необычного места. Ну, никакой тебе сказки, сплошные уроки. Однако пока до последних еще куча времени, Ллойд могла насладиться традиционными утренними разговорами с портретами. Полная Дама поведала девочке о том в каком состоянии вчера кто пришел, пожаловалась на то, что молодежь уже совсем не та - профессор Дамблдор на седьмом курсе и то был пьянее по возвращении с бала. Хотя тут можно сделать скидку на то, что бал тот был выпускной и преподаватели не придавали значения тому, что делали ученики. Но все равно - не тот нонче семикурсник пошел, ой не тот... Венделина же Странная поболтала с Элли о смысле жизни, кострах и молодых симпатичных инквизиторах. Кажется, Эллиот ее смертельно обидела, сказав, что мужчины в плащах, мечтающие сжечь рыжеволосых да зеленоглазых девушек на костре - кошмарные извращенцы, явно страдающие целым букетом психических заболеваний. Странная волшебница сообщила девочке, что в та ничего не понимает в жизни и ушла куда-то за раму, оставив Элли наедине с самой собой. Самое время проснуться совести и приняться грызть ухо маленькой Ллойд.
  Однако загадочное существо не появилось и ребенок продолжил шествие, ничуть не страдая по поводу того, что она "ужасно не романтичная особа". Девочку сейчас больше волновало солнышко за окном, предстоящие уроки и неотправленное письмо. Да еще в кармане мантии обнаружилась мятная конфетка - ну какая тут может быть речь о смысле жизни? Тут бы постараться не разгрызть леденец сразу да припомнить все исчезающие ступеньки. И, да...
  - Ах... Салазар тебя побери! - как неприлично, Элли. Хорошо хоть она не общалась с подозрительными соседскими мальчишками, которые периодически намекали ей, что дома никого нет - только они, отцовские сигареты да бутылка виски. Иначе бы сейчас Хогвартс услышал более полную характеристику ступеньки, про которую Эллиот Ллойд умудрилась забыть. "Пятая с конца же была, а не с начала! Ой... Я же спускаюсь. Значит, правильно. Ох, память-бедняжка ты моя дырявая. Взять бы нитку с иголкой, да заштопать, как говорит бабуля. Да где ж те нитки, где ж те эльфы..." Ллойд печально покачала головой, выдернула ногу и поспешила дальше. Пара ступенек - и воспоминания о недавнем приступе склероза отправились в пыльный архив. У Ллойд отличная память, но как ею пользоваться девочке явно не объяснили. Надо будет обязательно спросить у Эванс - вот уж кто с загадочным механизмом в своей голове на "ты" и "живо гони информацию". Мимоходом Ллойд еще раз проворчала что-то про сказки, сладкое и забывчивость, коей Лилиан не страдает. Кажется, не страдает. Помнится Кролик в сказке про Алису большую часть истории весьма шумно опаздывал. Элли нарисовала себе мысленную картину - Лили в шляпе и перчатках, при монокле и карманных часах несется куда-то и верещит "Опаздываю, опять опаздываю!".
  - Держите меня, я падаю, - рассмеялась Ллойд, спугнув стайку каких-то первокурсников-жаворонков, не рискнувших ловить местную сказочницу. Или их спугнул старина Пивз с излишне пакостливым выражением лица, торжественно выплывший из-за угла. Впрочем, Эллиот поспешила последовать примеру младших, ибо никто не знает, что на уме у вспыльчивого полтергейста. А отмывать мантию от краски и опаздывать на назначенную встречу Элли совсем не улыбалось. Напротив - эта перспективка нехорошо хихикала вслед спешно удаляющейся Ллойд.
  А вот и коридор второго этажа. На любимой картине Элли, изображавшей трусливого рыцаря перед драконом, мужчина в доспехах мирно спал на пузе у дремлющего дракона. Жестокую битву они будут изображать позже. Если Лили задержится - у Элли может быть даже получится застать начало. Пока же девочка прислонилась к стене рядом с картиной ("Надеюсь, Лили сообразит, что я именно здесь - я же столько рассказывала про рыцаря с драконом. Даже показывала. Кажется.") и посмотрела по сторонам. Вот неудача. Она и не надеялась увидеть здесь кого-то еще. По скромным расчетам Элли - всем старшекурсникам полагалось сейчас спать или мучаться от похмелья. Но никак не собираться в ничем не примечательном коридоре. Однако троица, в которой угадывались Крауч младший вместе с ДеЛер ("Вот уж действительно - повезло, хм.") и Сириус Блэк, была вполне реальна - можно было даже пощупать каждого, дабы убедиться в этом. Впрочем, обойдемся без крайностей - вяло кивнем гриффиндорцу и продолжим притворяться предметом интерьера - к чему нам лишнее внимание аж двух слизеринцев, правда, Элли? Вот и славно. Тем более, что страницы письма, побывав под подушкой, успели перепутаться, а о том, чтобы пронумеровать их где-нибудь в уголке, Эллиот и не задумалась. Значит что? Значит будем перечитывать, сохраняя сосредоточенное выражение лица - не дай Мерлин троица решит, что Ллойд подслушивает. Хотя и не без этого, конечно. Все-таки безграничное любопытство когда-нибудь погубит Эллиот Ллойд, о да.

Отредактировано Elliot Lloyd (2009-02-21 05:23:06)

Солнце уже освещало все многочисленные и почти бесчисленные башенки старого замка, в окна проникал дневной свет, который немного раздражал после "удавшегося" вечера и бессонной ночи. Очень хотелось курить. Ничего, казалось, не предвещало ни радости, ни беды, Барти уже надеялся было скрыться в слизеринских покоях и провести день в постели, сославшись на мигрень, отравление, переутомление, адаптацию к местному климату и Мэрлин еще знает что, но, видимо не судьба.
- Доброе утро, mon ami, - прозвучал совсем рядом знакомый девичий голосок, и Крауч поспешил нацепить любезнейшую из всех любезнейших улыбок.
Пред парнем откуда ни возьмись появилась Лолита ДеЛер, свежая, на вид довольная жизнью и с выше обозначенным юношей как всегда вежливая и приветливая.
- Доброе-доброе, - кивнул в ответ Крауч и уже было совсем засобирался начать светскую беседу в лучших традициях этикета, как его абсолютно необоснованно, бесчеловечно и прямо-таки непростительно прервали.
- Крауч, я был лучшего мнения о твоем вкусе.
Вот тут уже Барти не удержался и вздохнул. Конечно же, так, чтобы заметила Лолита, лицом к которой он стоял, и не заметил Блэк, появившийся (да какого же они все сегодня так неожиданно подкрадываются) буквально из пустоты.
Крауч повернул свою драгоценную голову со своей драгоценной шевелюрой (ах, этот новый гель так пах цветами) в сторону гриффиндорца. Сколько он всего вложил в этот жест! Это уже был не просто поворот головы, а целое театральное представление, предназначенное, конечно, всем находящимся поблизости зрителям. На беду ли их или на счастье - Крауча интересовало медленно. Так вот, за сим поворотом скрывались все возможное пренебрежение, вся возможная медлительность, вся возможная усталость и прямо-таки невозможная неприязнь от случившейся встречи. Разумеется, Блэк не был столь неприятен юному многообещающему представителю высших слоев общества (от которого, какая глупость, гриффиндорец отказался), но как же не попаясничать, как же.
- Ты хочешь поговорить со мной о вкусе? - недоуменный взгляд слизеринца опустился от лица к ботинкам случайного собеседника и поднялся обратно, - здороваться и не вмешиваться в чужие разговоры тебя, конечно, не научили. Ах, бедная миссис Блэк.
Барти усмехнулся. Вступать в длинные дискуссии не особенно хотелось, но не постоять за честь дамы было бы просто-напросто моветоном.
И вот в очередной раз за утро в коридоре абсолютно внезапно материализовались люди. Одна за одной появились две гриффиндранки. Первая помладше, вторая постарше, но это вряд ли имеет значение.
Барти Крауч не смог удержаться, пристально осмотрел обеих новоприбывших и улыбнулся так гаденько-гаденько.
- Твои грязнокровные подружки, Блэк?

После ночи, почти что все пятые, шестые и седьмые курсы школы Хогвартс ходили будто безжизненными. На кого-то напал сушняк; кого-то подняли, а разбудить забыли; кого-то ждут бурные вечера наедине с Филчем и теперь эти студенты ходят, радуясь последним счастливым моментам на ближайший месяц.
Для кого как, но для Риты Скитер утро выдалось особенным. Наверное, эта особа единственная не успела напиться ночью до такой степени, чтобы пить сегодня утром. А может быть, она вообще не пила. Это было именно так! Вместо того чтобы прятаться с кем-то в каком-нибудь темном углу и пить виски, Рита провела вечер с пользой, по ее мнению. Она не пошла на этот бал, который девушка называла «сломай ногу и убегай от Филча». Только не думайте, что она не умела танцевать. Наоборот же, это у нее получалось, наверное, лучше всего. Просто ей не с кем было идти туда, а другим она этого не хотела признавать. Ну не нужен ей никто. C'est la vie. Да и вообще. Рита, будучи уставшей от вечных слез и визжаний своих соседок, поняла, что в этой жизни можно надеяться только на себя. Зачем встречаться, раз все равно знаешь, что это когда-нибудь закончится, и ты будешь трепать себе нервы? Рита была чересчур принципиальной, но глупой и неопытной в делах сердечных. Однако же она не переживала поэтому поводу. Как говорила сама Скитер, «у нее и без того проблем по горло».
Ах, да. Мы и не упомянули, куда сейчас направлялась эта особа. Одетая явно не по случаю, в черное короткое платье и в мантию, она шла по коридором с «торжественного» завтрака, преследуемого таинственной тишиной. Изредка слышались стоны и чьи-то возмущения по поводу пережаренного омлета, но в Большом зале, как и всегда на утро второго сентября, было подозрительно тише, чем в остальные такие же дни. Девушка привыкла за пять лет своего пребывания в замке к такому распорядку, поэтому данная обстановка ее ничуть не удивила и не стеснила.
Это бы прекрасное настроение продолжалось бы вечно, если бы не очередной первокурсник, спутавший Риту с профессором. «Где найти дорогу в башню Гриффиндора? Хам! «Мэм»! Я ему покажу, какая я мэм!» Тут Рита хотела достать свою палочку и «показать путь первокурсника к башне Гриффиндора», как тот посмотрел на ее рассерженное выражение лица, и убежал. «Да, похоже, я действительно насылаю ужас на людей». – Решила Рита. Она хмыкнула, убрала руку от палочки, и продолжила свой долгий путь к чему-то неизведанному.
Такие первокурсники ей по дороге попадались каждый год. И всегда они хотели только одного: узнать то, как попасть в гостиную того или иного факультета. Иногда Рите даже приходила в голову безумная мысль, что против нее плетется тайный заговор, и что какие-нибудь слизеринцы специально подкупают первокурсников на подобные «преступления», чтобы довести ее до белого колена. А самое странное то, что Рита считала это совершенно аморальным. Интересно, а если кто-то спросит у Скитер как ее зовут, то она даст тому человеку пощечину и крикнет ему вслед оскорбительную фразочку?
Мы не упомянули об одной вещи. В правой руке Рита держала новенький фотоаппарат, который отец ей подарил на день рождения. Самое странное было то, что она не умела им пользоваться. Она знала только то, куда нажать, чтобы сделать снимок. А как проявлять фотографии и прочее ее отец не удосужился упомянуть. «Сама разберешься!» - отрезал он. – «Ты у меня девочка умная и не требуешь объяснений. Вот иди и фотографируй… Эм… Батильду». После чего Рита печально смотрела на свою «фрейлину».
Она подняла его на уровне своих глаз и стала искать ту заветную кнопочку, куда нужно было нажать, чтобы произошло чудо. Как это было для нее обычным, Риту все обходили. Девушкой она была заметной, к счастью, и этого было достаточно, чтобы обойти ее стороной и не слушать ее очередные ругательства по поводу того, что все плохие, раз не дают ей пройти. Но не в этом была причина. Мало кто знал Скитер, так как та часто молчала.
«Аллилуйя! Вот и кнопка!» Рита хотела на нее нажать, как тут наткнулась на кого-то. На этот раз это сделал не кто-то другой, а она. Хотелось высказаться, хотелось крикнуть, но она этого не сделала. Скитер увидела, что перед нею стоит Лилиан Эванс. Девушка лишь отвела взгляд в сторону и гордо подняла голову, про себя сказав: «Смотри, кто идет!»

Бывает такое - сидишь и перечитываешь одну строчку в десятый раз подряд, не понимая о чем, собственно, речь. И что автор хотел сказать? И зачем? И где сейчас витают мысли вместо того, чтобы складывать полученную информацию в пыльные архивы памяти? Нет-нет, что это сразу мысли? Это все автор виноват, точно вам говорю. Но что делать, если автор - ты сам? Эллиот Ллойд нахмурилась, стараясь сквозь общий туман ненужных мыслей разглядеть смысл читаемого. "... Мама, дай письмо папе. Папа, привет! Я книгу забыла дома, представляешь? Я не помню какую, но она сейчас лежит у тебя на столе - точно-точно. А если это и не она - все равно пришли. Интересно, да-да. Ну, все, дай письмо обратно маме. Отдай, говорю - у нас сугубо женские разговоры. Считаю до трех и обижаюсь! Раз.. Два... Вот. Снова здравствуй, мамочка. Насчет пяти с половиной пар носков...."
  - Нет-нет, это точно было в конце, - тихо пробормотала девочка, убирая листок в низ стопки. Да, она разговаривает сама с собой. Зато ей точно-точно ни капельки не интересно, что там происходит между Блэком, ДеЛер и Краучем. Мерлин сохрани - она их даже не слушает. Совсем. "Ну, чего притихли-то, хм?" Любопытный взгляд в сторону троицы и быстрей-быстрей в другую сторону. Что за детские выходки, Элли? Того и гляди - засвистишь, аки персонаж из какого-нибудь мультика. "Лилиан, проследите за поведением Эль. Ну, вы же меня понимаете..." - мысленно Ллойд передразнила тон матери, разговаривающей с Эванс перед отправлением поезда. Ох, как же все-таки нелегко, когда тебя считают младшенькой. Ты готов хоть сейчас спасать/завоевывать мир в масштабах кукольного домика, да как бы не наступить на собственный воображаемый слюнявчик. Не дай ведь Мерлин споткнуться и упасть - этот всезнающий взгляд свысока, так и говорящий "Дети-дети...", о да. Элли покачала головой, в тысячный раз за этот год пообещав себе никогда не вести себя так с собственными детьми. Эллиот даже отчетливо видела себя в очаровательном фартучке и с половником в руках. "Чушь какая-то, Элли. Тебе не идут фартуки. И ты не умеешь готовить. Это общепризнанный факт. Смирись, да." Мириться жутко не хотелось, даже при условии того, что нехороший факт сам протянет девочке мизинчик. Если честно, была бы Ллойд на своем месте (а Эллиот очень любила представлять себя на своем месте), то обязательно бы откусила мизинец вместе с фактом. А разве его в детстве не учили, что пальцем показывать нехорошо? "Интересно, а Лили умеет готовить?" Вот, кстати и она. Да-да, та самая Лилиан, которой полагалось не сводить глаз с гриффиндорского ребенка, имеющего наполеоновские планы.
  - Э-э-эллиот? - вот чудная взрослая - забыла имя Ллойд. Как можно забыть имя Элли, зная ее целых раз-два-три... Целых пять лет! Ладно преподаватели, зовущие Эллиот исключительно по фамилии, но Лили.. Лили, чьей памяти можно только позавидовать (кажется, Элли может смело завидовать чьей угодно памяти). Как-то странно это, хм... - Лили, ты вчера случайно ничего не пила? Может быть зелье какое вкусное? Их же много этих коварных вкусных зелий. Вроде бы ананас с клубникой, а вроде и память отшибло, нет? Хотя уж кто-кто, а ты можешь отличить тыквенный сок от какого-нибудь нектара соплей тролля. Ох... - Ллойд мгновенно скривилась, демонстрируя наличие излишне активной фантазии и отношение к троллям, - Да-да, я верю в то, что ты отличишь. Или... Ты ведь чистила зубы с утра, правда? Ой, я такую пасту противную купила - это кошмар. Напомни мне никогда - ни-ког-да - не покупать паст с фруктовым вкусом. Да, я знаю, что уже просила об этом, но, укуси меня мантикора, этот продавец был так убедителен. Да и еще он дал мне в подарок брелок с изображением "Ноттингемских летучих мышей". В полном составе! А там такой ловец, такой лове-е-ец! - что с нее возьмешь? Ловцы в любимой, но не особо удачливой, команде менялись, словно перчатки у порядочных Белых Кроликов, но Ллойд, кажется, об этом и не подозревала. Да и зачем ей лишние переживания по поводу Смита 'Красавчика' Джонсона на место которого взяли Джона 'Красавчика' Смита? В Хогвартсе своих клоунов хватает.
  Взять того же рыцаря с картины, что уже проснулся и теперь лениво потягивался, не спеша вызывать чудище на честный бой. Ну, куда ему до Ivana-duraka, спрашивается? Никуда. Дракон и вовсе темный - слыхом не слыхивал про заграничную ящерицу о трех головах. Более того - он даже не переживал по этому поводу - спал себе спокойненько возле пещеры. Приличные английские драконы не просыпаются до полудня и, уж конечно, они не кушают рыцарей, пока не выпьют чашечку чая.
  - Одна беда с ними, Лили. Ну, никакого азарта! Даже я уже проснулась, а он дрыхнет. При-и-инц, эй, принц! Вставайте и сражайтесь с драконом! Будите его и вызывайте на дуэль. Бой. Поединок? Кровавую бойню, как вам еще объяснить? Ой. Лили, он мечом машет. На меня машет! Вот хам... - тем же временем рыцарей и в пустынном Хогвартском коридоре было предостаточно. Грязная кровь, не грязная - какое этому слизеринцу дело, спрашивается? Ему ее не пить, в конце концов. Впрочем, даже если бы Крауч был потомком графа Дракулы, Ллойд нашла бы сотню причин, чтобы возмутиться. "Ох, мама мия, да здесь же еще Сириус и ДеЛер..." - в последнее время Эллиот было свойственно раз в десять минут вдруг обнаруживать присутствие одних и тех же людей, - "Не к добру это, ой, не к добру." Нет-нет, она не будет в это лезть. Не хватало только чашки свежего змеиного яда с утра пораньше. Простите, но мы еще не завтракали. У нас вообще внутрисемейные разборки с рыцарем на картине. Похоже, Ллойд умудрилась разбудить не только принца, но и дракона, ибо последний как сейчас зевнул, спалив деревце возле самого краешка рамы. Она бы даже пожаловалась на ящерицу Лили, но ее внимание вновь обратилось к троице. Нехилая доля удивления в ясны очи, и Ллойд переводит взгляд с Сириуса на ДеЛер. Не то, чтобы она была сильно удивлена использованием их с Эванс мозгов для уязвления всея аристократических дур Слизерина. Нет, что вы. Хоть мозги, хоть сердце, хоть почки. Но фамилию-то он как вспомнил? Ллойд сразу захотелось стать меньше и незаметнее раз в десять, дабы ее не трогали. И не отбирали несуществующий попкорн. "Все любопытственней и любопытственней."

Потупив взгляд, Лили стояла в надежде на чудо и серные пробки в ушах малышки Ллойд. Хм, хотя как малышки, а мало ли в теле маленькой девочки скрывается какой-нибудь  большой-большой человек? Как в сказках…
- Э-э-эллиот?
Да-да, именно так! Какая все-таки удача, что имя девочки начинается на замечательную букву «Э».  Облегченно вздохнув, Лили поняла, что Элли сегодня именно Элли.  Этот факт немного удивил Эванс и заставил задуматься. Как мало я знаю Эллиот Ллойд! Я знаю Алису в Стране Чудес, Белоснежку, Спящую Красавицу (в нее играть очень удобно, когда первым уроком Прорицания!), Гретель, Рапунцель и даже посуду из сказки о Красавице и Чудовище!  А вот мисс Ллойд… Мысль не то, чтобы печальная, но Лили это совсем немного покоробило. Эванс даже глаза открыла от досады!
И зря она  сделала это так быстро! На Лили Эванс тут же обрушился поток слов, смысл которых уловить было очень сложно. Мисс Ллойд всегда отличало бесподобное проглатывание слов и захлебывающаяся, восторженная речь. Охнув, Лили снова закрыла глаза и попыталась услышать все, что хотела донести до нее девочка.
- Нет, Элли, вчера я ничего такого не пила. Ты опять забыла, что я всегда пью только то, что сделала сама. Кто знает, возможно, кто-то хочет отравить всевидящего старосту школы? Честно говоря, я сама едва удерживаюсь от искушения, - хихикнула Лили и тут же испугалась, внимательно следя за реакцией. Шутка шуткой, а Элли – Элли. –  Я тебе уже напоминала, не знаю, клубничная паста лично мне нравится. Она напоминает мне о моем детстве и о саде мамы. Мы с Туньей часто воровали оттуда недоспелую клубнику, а мама потом отпаивала нас противным настоем из крапивы и шалфея, приговаривая, что она нас такими не воспитывала, - Лили пожала плечами и вжала голову в плечи, словно мама была рядом и снова укоряла маленькую девочку за воровство, пусть даже из собственного сада.
Кинув взгляд на ‘недорыцаря’ с картины, она покачала головой. – Стыдитесь, сэр! Перед Вами юная леди, а Вы ведете себя весьма неподобающим образом! – Естественно, рыцарю было абсолютно все равно, пусть даже перед ним стоит сам Альбус Дамблдор, добродушно предлагающий лимонные дольки. Но поддержать девочку надо, правильно?
Элли молчит, поджав губки, смотрит на кучку стоящих поодаль от нее. Лили забеспокоилась и превратилась в слух. Вечные подколы слизеринцев стали ее понемногу раздражать.
- Твои грязнокровные подружки, Блэк?
Этот едкий вопрос, так часто относящий к Лилиан Изабелль Эванс всегда портил настроение, заставляя чувствовать себя ‘другой’, отличной от них, настоящих волшебников, в триста пятьдесят первом колене. С другой стороны, неужели она хочет походить на этих напыщенных клоунов с палочками в руках? Волшебника отличает не чистокровность, а нечто другое, в чем Лили еще предстоит разобраться… Но тем не менее, жесткий вопрос заставил девушку обернуться на триста шестьдесят градусов и застыть на месте, смеряя задавшего вопрос колючим, холодным взглядом. Главное, не показать Элли, что внутри у нее серной кислотой бурлит ненависть и беспокойство. Почему ты волнуешься, Лили? Разве это происходит впервые? В конце концов, ты всегда можешь снять с факультета очки. Забавно получится, если с самого начала года у Слизерина баллы  пойдут в минус! – Мысль, согласилась девушка, – не самая благородная,  но что взять с грязнокровки?
Лолита, не кисни, и лицо попроще, а то складывается впечатление, что тут воняет.
И Блэк повернулся к ним. Лили попыталась улыбнуться, слабо помахав рукой. Какие бы отношения у них с Блэком не были – перед Слизерином он их в обиду не даст, Ли была в этом более чем уверена.
- И ты меня учишь хорошим манерам, Крауч? Как ты только что назвал Ллойд и Эванс? Повтори… может они и маглорожденные, но мозгов у них больше, чем у напыщенных аристократических дур из Слизерина.
Не оскорбление, констатация факта. И даже нечего обижаться и вспыхивать как порох, правда – есть правда. Должен же благоразумный Барти признать слабость своего факультета?  Так держать, Сириус! Ты молодец! – ободрила юношу про себя. Страх быть осмеянной заставлял ее не высказывать свои мысли вслух. Лили – трусиха.  Даже за себя постоять не может, стыд и позор! Зато много выступает, когда дело касается других, да и то, если решится кого осадить – так лишь Джеймса Поттера, внутренне понимая, что против нее он беспомощен. Есть над чем подумать. Интересно, что же она делает на Гриффиндоре?
- Маглорожденные, насколько я знаю, Блэк, на балах и пикниках ты - гость не слишком желанный, так что опыта в общении с настоящими леди, такими как ДеЛер, не имеешь. Разумеется, и грязнокровки тебе кажутся высшим обществом, раз нормальные люди захлопывают перед тобой двери.
Руки сжались в кулаки. Ну она сейчас ему покажет. А что сказать Горацию Слизнорту на вопрос, почему у его факультета минусовый балл – она найдет.
- Минус десять очков… -  начала Лили, собираясь победно улыбнуться и продолжить путь  к совятнику, как  ее чуть не сбили с ног. Подняв глаза, Эванс заметила Скитер. Похоже, день начался хорошо, - кисло заметила она.  Риту она видеть не хотела. Вообще. Завтра же – да что мелочиться! – уже вечером ученики всея Хогвартса прочтут о инцинденте в коридорах и ‘о неразумном пользовании властью старосты школы Лилиан Эванс’.  Девушка, подавив неприязнь, приветственно  пробормотала что-то Скитер и улыбнулась отведенному взгляду. А баллы… Баллы она снимет позже, Лили лишь бы момент поудобнее, чтобы ни в чем ее нельзя было обвинить.
- В следующий раз, Риточка, пожалуйста, следи куда идешь – ты мне всю ногу отдавила. А если бы ты наступила на Эллиот Ллойд – она бы уже давно лежала в больничном крыле. Ничего страшного, конечно, но все же… - В голосе нет яда, только доброжелательство и приветливость. Но, к сожалению, именно это чаще всего задевает.

Никогда. Никогда Мария не любила утра после праздников. Нет, не потому, что ей было плохо, мучил сушняк или что-нибудь ещё. Она не любило утра после праздников потому, что школа будто вымирала, а все ученики и даже некоторые профессора передвигались медленней обычных улиток, которых и так гоночными автомобилями не назовёшь.
И вот Мари собственной персоной прохаживалась по пустынным коридорам. Конечно, она могла остаться в гостинной факультета, но чем она лучше коридоров? Там было даже ещё тише и пустее, чем здесь. Разве что гостиная заставлена мебелью и в ней меньше картин и портретов. Да и сами нарисованные не любили быть на полотне в гостиной по утрам- им было слишком скучно наблюдать за пустой комнатой, из-за чего они навещали своих «коллег» в других рамках. Именно поэтому один из знакомых китаянке рыцарей сейчас вёл светскую беседу с одной из прекрасных дам. Конечно, когда она была ещё маленькой девочкой она иногда хотела быть хоть капельку похожей на эту молодую девушку в кринолине, но сейчас нет. Не надо ей такого счастья- её и так всё устраивает…
А время тем временем неумолимо бежало, с каждой секундой приближая её к завтраку. Печально, что она не помнила- каким был первый урок- в расписание она даже не посмотрела. Ну что поделаешь- лень, она очень властная штука… И как ты не старайся, её сложно перебороть. Особенно когда дело касается просмотра и изучения расписания уроков.
Шаг, шаг, ещё один, а за ним ещё и ещё. И тут до чуткого уха девушки донеслось что то, напоминающее голоса. Да ещё какие голоса. По их интонации было ясно, что ученикам, а это, кажется, были именно они, явно не до смеха и уж точно не до спокойных, светских разговоров. И с каждым шагом Рэйвенкловка всё больше и больше убеждалась в правоте своих мыслей…
Милая кампания, ничего не скажешь.- пронеслось в голове девушки, когда та увидела ещё более-менее спокойных и не успевших разыграться «детишек». Но вот то, как смотрели друг на друга все присутствующие, явно пугало. И самыми спокойными из всей этой кампании казались именно Лили и Элли, которые стояли подальше от Сириуса, Барти и Лолиты.
Утро доброе. Неужели факультеты решили с самого утра уйти в минус?- негромко спросила Мария, подойдя к Гриффиндоркам. Она не собиралась сегодня ни с кем ссориться, так как это было чревато- настроение у неё и так было не из самых лучших, а если её ещё и разозлить… Но нет, сегодня она собиралась быть самой добротой и терпением…
-Давай не будем напоминать Блэку, что он теперь относиться к низшим слоям общества....Вдруг у него еще осталась честь и гордость?
Кажется, не получится у неё оставаться белой и пушистой. Конечно, обращение не было прямо к ней, но оно было к её другу, что, в принципе, было равносильно оскорблению в её сторону. Мари медленно повернула голову на ДеЛер и усмехнулась…
Низшим? То есть чистокровные Гриффиндорцы и Рэйвенкловцы- низшие слои общества? Прелестно. Ты не находишь это немного нелогичным- считать равных с тобой по крови магов низшим сословием? Или так ты легко и еле видно намекаешь, что сама тоже относишься к низшим и худшим? Что ж, не смею тебе отрицать, раз ты сама так считаешь…- китаянка снова усмехнулась, легонько пожала плечами и отвернулась обратно к Лили и Элли, так как их кампания была ей более приятна на данный момент. Она не стала оскорблять ДеЛер или Крауча, так как ей этого просто не хотелось- зачем портить сложившиеся отношения в самом начале учебного года? Вот я тоже считаю, что не за чем. Тем более, что на обеих враждующих сторонах были люди, к которым она относилась крайне положительно. А больше всего она боялась оказаться меж двух огней. Но согласитесь- не постоять за друга- равносильно предательству. Но,  с другой стороны, так не сохранить нейтральность. Мээээрлин, как всё сложно…

>>>>> Спальня для девушек

Гестия неспеша прогуливалась по многочисленным коридорам Хогвартса в поисках Лили. Несмотря на довольно-таки позднее утро, замок был полупустой, и создавалось такое ощущение, что его обитатели (главным образом старшекурсники) отсыпались после Бала, наплевав как на завтрак, так и на приближающиеся занятия. Даже портреты на стенах замка, находясь в большинстве своем в полусонном состоянии, не докучали девушке своими разговорами и замечаниями.
Гестия уже обследовала порядка пяти коридоров, два раза спустилась по движущимся лестницам, на одной из которых ни с того ни с сего пропала ступенька (но, благо, девушка вовремя заметила непорядок и перепрыгнула через нее), а Лили все равно нигде не было. Лили, Лили, где же ты? Но никто из встречавшихся ей студентов на вопрос: "Вы не видели Лили? Лили Эванс. Старосту Гриффиндора." - положительного ответа не давал.
Однако вскоре за поворотам, к слову, в одном из коридоров второго этажа, послышались знакомые голоса. Гестия завернула за угол и ее взору предстала следующая, очень любопытная картина. Друг напротив друга, почти лицом к лицу, стояли недружелюбно настроенные Лолита ДеЛер, Барти Крауч и Сириус Блэк. Причем ДеЛер выглядела крайне оскорбленной, а ее взгляд, обращенный к Сириусу, кричаще заявлял: "Я презираю тебя и всех, кто меня окружает" или же "Покиньте все меня, а то от всех вас тут вонь несусветная". Спутник ДеЛер, Крауч, немного ненормально улыбался, насмехаясь над всем происходящим, и явно чувствовал себя выше всех и вся. А сам же Сириус находился в таком напряжении, что из ушей чуть ли не пар валил, как из трубы Хогвартс-Экспресса, и казалось, что парень совсем скоро перестанет себя сдерживать и набросится на мисс ДеЛер и Барти Крауча с кулаками, устроив обыкновенную маггловскую драку и абсолютно забыв про волшебную палочку. Интересно, что же такого опять произошло между ними, раз Сириуса довели до состояния бомбы, почти уже готовой взорваться? Неподалеку стояла Рита Скитер, с восхищением держащая в руках свой новый фотоаппарат и готовая запечатлеть первые снимки для школькой газеты. И Рита тут. Рэйвенкловка Мари Чанг, - тут что, вся школа собралась? - казалось, тоже успела влесть в уже разгоревшееся противостояние двух факультетов, хоть она и находилась у стены, где висел Портрет Трусливого Рыцаря, повернувшись лицом к Эллиот и Лили. Лили! Действительно, почти вся школа, раз и Лили тут.
  - Не волнуйся, Крауч, если ДеЛер тебе не даст, я тебя туда свожу, - пока Сириус был занят очередным колким замечанием, посланным в адрес слизеринцев, Гестия незаметно проскользнула вдоль стены к девушкам. Лучше не встревать, пока даже не понятно, с чего все началось.
- Привет, - сказала Гестия, обратив на себя внимание однокурсниц. - Тут все, как я вижу, серьезно? - добавила она, легко улыбнувшись.

Отредактировано Hestia Jones (2009-03-01 13:35:50)

А рыцарь тем временем не смешил забывать про прекрасную принцессу. Или злую ведьму с кучей тараканов в голове - сколько раз он видел бледное личико Эллиот Ллойд по ту сторону рамы, столько и задумывался насчет того, кто же она такая. Стоило бы спросить у дракона, с которым девочка любила поболтать о том о сем, но гордость, совсем как его старая строгая няня, не позволяла. Лучше он его побьет (ну, сегодня-то точно получится!) и заставит говорить, приставив ржавый меч к горлу. Ах-ах, это так благородно. Светловолосый шут (очевидно, так рыцарь ласково называл Ллойд) обязательно оценит. В прошлую его победу она была в восторге, заливалась слезами радости и кричала что-то про дракона. Ох. Она отвернулась! Он идет побеждать чудище, а она отвернулась... Неужели там происходит что-то более интересное?
  - Пора бы вам привыкнуть, Рыцарь, что в школьных коридорах люди постоянно спорят. Это традиция такая. Тратить слова впустую. А ведь если снять пенку смысла, аккуратно перемешать буквы, добавить щепотку волшебства и сахара по вкусу... Вышла бы чудесная сказка, правда? Господин Дракон, как вы считаете? - девочка отвернулась от троицы, наслаждающейся собственным превосходством друг над другом, и обратилась к персонажам чудесной картины. Огромный ящер чуточку подумал, полюбовался на спор ни о чем, и покачал головой, - "Сказки лучше создавать из чего-то изначально доброго, девочка. Иначе, как мешай-не мешай, а принцесса выйдет злобной, рыцарь трусливым," - тут Дракон сделал паузу и многозначительно посмотрел на принца, гадающего на ромашке, - "а дракон слишком миролюбивым." Эллиот уставилась в пол, чувствуя, что краснеет - надо же было предположить такую глупость. Сказку из спора гриффиндорца и слизеринцев. Какая мать будет рассказывать своим детям такое на ночь? Разве что та, которой доставит удовольствие слушать плач чада, увидевшего под кроватью Барти, Лолиту и Сириуса...
  - Лили, как думаешь - они все влезут под кровать? - Ллойд махнула рукой в сторону злополучной троицы, все еще пребывая где-то в бесконечном тумане своих фантазий. Те кто знают Эллиот достаточно давно, отлично могут предсказать, что она сделает дальше. Вот рука медленно поправляет выбившуюся из хвоста прядь волос, рот приоткрывается, глаза чуть темнеют, избавляясь от невидимой дымки. И девочка изумленно смотрит на Лилиан, словно это она несет чушь, - Глупость какая. Конечно, не влезут. А если и влезут - как на такой кровати спать? Я бы отказалась спать над трупом. Или даже тремя. Они же убьют друг друга, правда, Лили? - голос привычно звонкий и громкий, но тон спокоен, как танк на пенсии. Элли говорит так, словно смотрит дешевый американский боевик, в котором с самого начала ясно кто, кого, когда и как грохнет. А чего, спрашивается, волноваться, если ясно - героических смертей на горизонте не видно. Тут не переживать надо, а смотреть в оба - не дай Мерлин чего пропустить. Сегодня же вечером стайка сплетниц-пятикурсниц будет в восторге от новой реалистичной сказочки "от Элли". Конечно, она что-нибудь приукрасит, добавит разнесенные коридоры, драконов и Дамблдора с лимонными дольками. Но народ же требует хлеба и зрелищ, а Эллиот страдает неконтролируемым альтруизмом. "Только бы они сюда не пришли. Иначе сами все увидят и будут весь вечер обсуждать. О-ля-ля, я сегодня собираюсь играть в сломанный телефон. Нехорошо будет, если мне помешают. О нет..." Как некстати девочка заметила Скитер. Не то, чтобы рейвенкловка с фотоаппаратом вызывала в Ллойд отрицательные эмоции, но это же была ее персональная сплетня но ночь! Какого черта здесь все забыли?
  - А местечко становится популярным. Пора продавать билеты в первые ряды, - Ллойд раздражена? О да. Казалось бы ничто не может вывести нашу малютку из себя, но она так хотела узнать и рассказать обо всем первой, что этот наплыв народа в коридор самую малость прошелся топором по нервам девочки. Честное слово, светловолосый шут сейчас мечтал о форме полицейского и длинной желтой ленте с надписью "Не подходить, опасная зона!". Того и гляди, надует губки и обидится на всех вокруг. Слабая улыбка Гестии, подошедшей к ним с Лили, более радостная - Мари, которая, кажется, решила поучаствовать в словесной баталии.
  - Мне кажется, надо почитать историю Хогвартса. Может быть это не обычный коридор, если в него так всех тянет? Может здесь когда-то давно повесился преподаватель ЗоТИ? - огонек интереса в глазах, вселенская обида за почти потерянную историю прошла. У Элли новое развлечение - пересчитать всех пришедших, разделить на два, умножить на двадцать восемь и запихнуть полученное под кубический корень. Знакомьтесь - это новое число зверя.

ООС: Барти, ну прости, прости...просто как раз перед постом писала историю одного из форумов)))

Коридоры заполнялись людьми, будто бы им всем тут медом было намазано...Лолита возвела очи к небу, словно бы моля Бога о том, чтобы он избавил ее от всех этих тупоголовых храбрецов с факультета Грифиндора. Мэри Чанг, про которую она ровным счетом ничего не знала, попыталась "отстоять честь Блэка". Ну не могла ДеЛер это не прокомментировать.
Ох..Блэк, тебя уже девушки защищают, неужели ты настолько бездарен? - белозубо улыбнувшись, она небрежно, королевским жестом, повернулась к Чанг.
Ну...Согласна...на Рэйвенлко еще попадаются достойные члены магического сообщества..Но Чанг, не каждый чистокровный относится к магической элите. Хотя..перед кем я мечу бисер? Передернув плечом, она снова развернулась к молодым людям, делая вид, что даже не заметила присутствия остальных девушек...Блэк же попытался довести дело до дуэли похабными выходками.  Мда...уровень его воспитания ниже плинтуса. Приличную дискуссию не держит и десяти минут, переход на удары ниже пояса. Бесполезен, Блэк..Бедная Вальбурга.
На ее лице была все такая же милая улыбка, однако синие глаза подернулись фиолтовой дымкой.
Блэк...не суди о леди только по своим маглорожденным подружкам, которым ради фигуры приходится голодать месяцами....
Пальчики Лолиты мельком пробежались по стройной талии без всяких корсетов.
Ну а намеки Блэка на постель были уже просто отвратительны, Лолита чуть сморщилась, направляя на него палочку и бросая, будто вскользь
-Силенцо.
Потом извиняющаяся улыбка Барти-Прости, не удержалась...он мне надоел.
Тут она заметила, что к ним направляется Элоиза и улыбнулась. Подруге она была рада....Все равно Бартемиус сейчас займется грифиндорцем, а Лолита с Элоизой компенсируют довольно паршивое утро за счет грифиндорок.
Доброе утро, мон ами. А здесь...да ничего. Блэк нарывается на хорошую взбучку. Ох, если бы не милосердие Барти...
Как раз в этот момент за ее спиной прозвучали заклинания Крауча.

Лили начала нервничать. В коридоре от количества скопившегося народа было нечем дышать. Сложившаяся ситуация ей была совсем не на руку. Не успела она засветиться в старостах школы, как на ее глазах в коридорах школы происходит ЧП! Надо разбираться, а от паники Лили даже не понимала, что ей делать. Хлынувший поток людей дружно прижимается  к стенке, чтобы вспыхнувший огонь ненависти между двумя молодыми людьми и одной девушкой, не задел их. В глазах у каждого интерес, живой такой, вежливый, и все возмутятся, если вдруг это кончится, но зато наверняка заложат перед Филчем или, что хуже, перед самой МакГонагалл.
Утро доброе. Неужели факультеты решили с самого утра уйти в минус? – отвлек Лили голос. Ну Слава Мерлину, не только она считает, что поступит правильно, если снимет с факультетов баллы! Жаль только, что Слизерину больше достанется, но они сами виноваты – их двое, а Сириус один. - Скорее всего. Детство в штанах играет. Гладиаторы.
Слишком много звуков. Пчелиный рой, ей Мерлин. Жужжат, жужжат. Лили бы в себе разобраться, а тут еще приходится думать, что с ними всеми делать. Вот сейчас она глубоко вдохнет и на ум само собой придет решение всий этой проблемы. А в мозг вместо ответа на заданный вопрос врывается Поттер со своим странным поведением, черт бы его побрал. Очень похоже на Джеймса – как всегда вовремя.
- Успокойся, детка, все под контролем, - Эванс аж перекосило. Спасибо, Сириус, теперь я понимаю, что надо делать. У него все под контролем, конечно! А сам вон трясется от злости. Блэк никогда не отличался уравновешенностью, годы обучения вместе с ним  именно на это пальцем и тыкали, но сейчас он был слишком зол. Неудивительно, то, что говорили слизеринцы – звучало, мягко говоря, пафосно и глупо. Слышала бы себя Лолита со стороны, уж точно бы предпочла промолчать! И все-таки надо что-то делать. Лили уже представляла себя на коленях просящей у Минервы МакГонагалл не отбирать у нее значок старосты школы. Совсем не похоже на Лили, скажете вы? Ха! Вы просто плохо знаете Эванс. До власти она всегда была жадна, но умение говорить себе «нет»  порой здорово помогает.
По коридору идет Гестия, молодец, и она пришла. Скоро сюда сползется весь Хогвартс, может улизнуть с Элли, наврав ей про неотложные дела в совятне? Например, что я вчера вечером заработала два наряда вне очереди и теперь главной целью моей жизни является уборка помета в совятне? Хотя, наверное, слишком поздно.
- Привет. Тут все, как я вижу, серьезно? – Да, поздно. Все считают нужным по очереди подойти и спросить Лили, что происходит. Впору брать за это деньги и раздавать билетики. Спокойно, Эванс, не пугай ребенков! – приказала себе девушка и попыталась взять себя в руки. Значит, что мы имеем. Мы имеем двух петухов, гневно разглядывающих друг друга. Барти еще держится, пусть за это возьмет пирожок с полки, но Сириусу пора заняться йогой, его неуравновешенность – серьезный недостаток. К тому же, рядом с Краучем подпрыгивает от злости ДеЛер, осыпая всех аристократической возмущенностью, которая, по ее мнению, ей чертовски идет. Лилиан! Неуместный сарказм – плохое качество!
О да, Гести, - печально улыбнулась Эванс. Гестия недостойна того, чтобы девушка выливала на нее свое раздражение. Лили всегда относилась в Джонс с симпатией. – Вроде весна еще совсем не скоро, а петухи уже готовы разорвать друг друга в клочья. – Стараясь говорить погромче, произнесла Лили.  И пусть думают, что Лили – зануда, зато душа будет спокойна (что все живы-здоровы, и никто никого не убил) и значок старосты все также будет сиять на груди. Очаровательно, пополни тетрадочку. О, великая тетрадочка недостатков Лилиан Эванс! Сюда девушка писала все, что ей в себе не нравилось и все, чего надо достичь. Последняя запись была сделана полтора года назад, и то, гласила о том, что Эванс пора уже научиться гладить шелк.
- Лили, как думаешь - они все влезут под кровать? – Эванс поперхнулась. Элли говорила и говорила, говорила и говорила, но то, что она говорила не пропечаталось в мозгу Ли. Вероятно, Элли не слишком стремилась, чтобы ее услышали, иначе – уверяю вас! – Лили бы не пропустила мимо уха не единого словечка. – Кто? – переспросила девушка и виновато посмотрела на Элли. Должна же она понять, что  Лили сейчас несладко. Или не должна? Хм, интересно. А ведь можно спросить Элли, как ей поступить? Правильно? Или неправильно? Наверное, правильно, но Лили боялась, что Ллойд вместо ответа на вопрос начнет рассуждать о привилегиях старосты школы и как от них страдает местное население. Этим она немного напоминала кентавров. Хотя нет. Как кентавры могут быть связаны с Эллиот Ллойд? Не о том думаете, мисс. Вежливый голос Себя вернул ее в реальность.
- Ступефай! Импедимента!
-Силенцо.
Эванс поморщилась. Наверняка, сюда подбежит Филч, и сверля глазами, прошипит: «Ш-што проис-с-ходит, молокос-с-сосы? По мамочкам с-с-соскуч-щ-илис-с?» Хотя наверняка, он шипит несовсем так. Филч – вообще отдельный кадр. Двадцать пятый. Поэтому действовать надо немедля.
- Не забывайтесь! Хотите вернуться домой? Мне ничто не мешает прямо сейчас пойти и доложить обо всем профессору МакГонагалл, - Лили сверкнула глазами. – И уверяю вас, попадет всем, даже вам, мистер Блэк, несмотря на то, что вы учитесь на ее факультете. Особенно вам. - Не хотелось этого говорить. Опять сочтут выскочкой и решат заткнуть. Наверняка, ДеЛер смерит уничтожающим взглядом и ляпнет что-нибудь эдакое. А Барти подколит Сириуса, который будет непрочь убить саму Эванс. Лилиан это понимала, и посему, если они так сделают – что ж, не Слизерину и не Гриффиндору не будет светить Кубок Школы!
- Привет, а что тут происходит? – спросил знакомый голос и Лили, выпустив пар, тепло улыбнулась. – О, Андрэ, сейчас меня будут убивать. Хочешь поучаствовать? Лили нервно засмеялась и выжидательно посмотрела на Блэк, ожидая вопроса «а что происходит?». Она ответит подробно и ясно. Лишь бы все закончилось.

В приподнятом настроении направляясь от туалета к лестницам, сунув руки в карманы и уставившись в пол, Ремус думал о возвышенном. "Малфой идиот, однозначно". Хотя волосы у него, как ни крути, замечательные. Особо неприхотливым зельеварам их можно продать вместо волос из хвоста единорога... Впрочем, это и были единорожьи волосы, если принять теорию о парике на веру. Разумеется, ни в какой парик Ремус не верил. Но так скучно было бы жить, не придуриваясь!
     Мысли снова вернулись к ночному инциденту, и снова Люпин ощутил, как в нем поднимается волна протеста. Ну нельзя быть такими чурбанами, как эти идиоты! Пришли, разбудили, наорали, отобрали тетрадь, едва не порвав ее на куски... Черт побери, да что на них вообще нашло? Ремус уже и сам не понимал, зачем ему понадобился дорогой дневничок Снейпа. Теперь дневничка у него не было, и уже представлялось, что это просто дурацкая тетрадь с дурацкими символами в ней... Наверное, будь она у Ремуса, он бы сумел разобраться, если бы осилил "Криптографию для начинающих", а ее он бы осилил обязательно...
     - Придурки, - прошипел он в полголоса и вдруг до него донесся донельзя знакомый голос:
     - Не плохо, Крауч, очень не плохо.
     Ремус сжал зубы - снова Сириусу нечем заняться. Юноша по привычке рванул вперед, чтобы вытянуть за жопу друга из переделки, но, вспомнив об оставленном в комнате значке, без которого навести порядок фиг бы удалось, убавил скорость. Да и не в значке дело. Хватит, надоело. В конце концов, Ремус не выпрашивал эту должность и не обязан носиться по школе, предотвращая дуэли и мордобития. Если Дамблдору так хочется, пусть сам и наставляет Бродягу с Сохатым на путь истинный. "Я умываю руки!" - пафосно, хоть и мысленно подвел Ремус черту.
     Он свернул за угол и попал на митинг. По-другому назвать это было нельзя. Целая демонстрация собралась в коридоре, наблюдая как Сириус сцепился с Краучем со Слизерина. Рядом со слизеринцем топталась белокурая курочка, чье имя всегда вылетало у Ремуса из головы.
     Вдоль стеночки, притворившись гобеленом, Ремус прошел мимо демонстрантов, мимоходов кивнув знакомым девушкам, и вышел к лестницам. Вмешиваться в эти идиотские межфакультетские разборки он зарекся. Путь его лежал в библиотеку, только там можно было нормально отдохнуть. Конечно, совесть слегка трепыхнулась где-то в сознании - "Вай, нехороший человек, почему не помог товарищу", - но Ремус затолкал ее поглубже и беззаботно сбежал по лестнице на этаж ниже.
   
     >>> Библиотека

- О да, Гести, - печально улыбнулась Лили в ответ на ее вопрос. – Вроде весна еще совсем не скоро, а петухи уже готовы разорвать друг друга в клочья, - девушка пыталась говорить громче, чтобы перекричать нараставший гул. Да и вообще казалось, что Лили говорила громко специально для того, чтобы так называемые "петухи" четко услышали ее слова и поубавили свой пыл.
- Петухи? Очень подходящее сравнение. И что же они все время так стараются раздуть большую ссору из-за какой-то мелочи? - Гестия незаметно пожала плечами и оглянулась вокруг.
В коридоре течением времени народу не убавлялось. Даже наоборот, начали появляться новые студенты, мало понимающие, что происходит, и не перестающие беспокоить других вопросами, заданными, впрочем, очень дружелюбно.
- Привет. А что тут происходит? - этот вопрос был, например, задан равенкловкой Андромедой Блэк, только что подошедшей к их пока небольшой компании, теснившейся у стены.
- Наш Сириус снова вступил в перепалку со слизеринцами. Думаю, скоро начнется самая настоящая драка. И с этим определенно надо что-то делать, - Гестия неодобрительно качнула головой в сторону устроивших перепалку, как бы подтверждая сказанное в ответ Меде фактами.
А Эллиот Ллойд в то же самое время была обеспокоена количеством народа, стекшегося в данный коридор:
- Мне кажется, надо почитать историю Хогвартса. Может быть это не обычный коридор, если в него так всех тянет? Может здесь когда-то давно повесился преподаватель ЗоТИ? - ее глаза зажглись интересом. Хм, интересное предположение. Только...
- А почему именно ЗоТИ? Думаю, это мог быть и кто-то другой. Например, преподаватель Заклинаний... - Гестия улыбнулась  Ей очень понравилась высказанная Эллиот мысль.
Пока девушка была занята ничего не значащими разговорами, главные герои перепалки приступили к активным действиям. ДеЛер, устав слушать Сириуса, попыталась послать в него заклинание, заставившее бы его замолчать на несколько минут, но ей сделать этого не удалось: Сириус с легкостью отклонил простое Силенцио. Но, отвлекшись на Лили (при этом Сириус ни с того ни с сего оскорбил ее, назвав дурой, и, видимо по ошибке, послал в нее Ступефай, отклоненный подоспевшим Джеймсом) он пропустил внезапное нападение Крауча и отлетел, пораженный Ступефаем, к стене.
- Не плохо, Крауч, очень не плохо, - Сириус лишь рассмеялся, поднимаясь на ноги, и, направив палочку на Крауча, твердо произнес, - Петрификус Тоталус.
Это "представление" заняло всего несколько минут, но глаза всех присутствующих были, словно волшебством, прикованы к происходящему. Бедная Лили. Еще не успела привыкнуть к должности Старосты школы, как тут уже возникли проблемы.
Мимо них незаметно прошел Ремус, приветливо кивнув гриффиндоркам, и скрылся на лестнице. Гестия улыбнулась. Начиная с прошлого года он сам или же простое воспоминание, мысль о нем вызывали в ней самые нежные чувства. Но не будем сейчас об этом.
Как уже было сказано, Джеймс подоспел вовремя, отклонил заклинание, летевшее в Лили, и тут же со сверкающими глазами обрушился на Блэка: - Ты спятил?! Какого чёрта ты делаешь?!
Гестия нервно вздохнула. Не хватало еще, чтобы завязалась ссора в родных рядах.
- Джеймс, он не специально... - надо же было хоть что-то сказать, попытаться сгладить ситуацию. Ведь Сириус же действительно не хотел. Не мог он намеренно послать в Лили заклятие. Да быть такого не может.
- Как же тебя звать? Барментиус, Бармалентиус, ах да – Бартемиус! Мда, с таким именем на чудеса рассчитывать не приходится, - Джеймс повернулся к Краучу. - Барземиус Крауч. Мне нравится. О да, с сегодняшнего дня ты будешь Барземиусом. Где же твоя группа поддержки? Я думал, слизеринцы даже в туалет ходят всем факультетом одновременно.
Гестия рассмеялась, потерпев неудачу удержать смех в себе. Конечно, было понятно, что Джеймс потихоньку начинает заводиться и играть на публику. Но все же он умеет сказать. О, да... причем так, что нельзя угадать, что он выдаст в следующий раз.