Lillian Evans
Браться Геллахеры — основатели группы Oasis. Лиам вечно под Леннона и МакКартни косил. А Ноэл один такой. Уникальный. *__*

*__* *книксен*
Rita Skeeter, а что в нем уникального? =Ъ

Это хотя бы будет логично.

а-а, уважаю. хд
Все, ребят, я за уроки.

Пафоса не будет ни в одном глазу.
Барти обещал мне самого лучшего Сириуса. Я ушла делать уроки.

Mary MacDonald
Вы еще пока что в пользователях. После принятия мы переместим Вас по группе и сможете отписаться. х)

Кажется, я дописала пост...
Рита, солнце, можно я тебе его покажу и ты выскажешь своё мнение?)

Lillian Evans, здравствуй, Моня.)

Lillian Evans, и какую же фишку ты придумала к нам в посты?)

А спрашивала ты меня про любимую планету не просто так, да?)

Alison Uvell, но это будет потом, пока меня что-то сдавливает. х_Х
Спасибо.)
Как ты?

Alison Uvell, *откашлялась* Потому что я всегда смотрю при выяснении отношений на анкету канона - а на каноничности я помешана - и если мне нужен характер, я смотрю характер. А читать длинный текст, упорно ища там характер - это долго. ^ Да я и хочу, чтобы все было как личное дело. *__*

Нужно!

Lillian Evans, а чем канон, о котором у Ро сказано в лучшем случае две строчки, отличается от неканона? Тоже самое.

Rita Skeeter, ну тогда вот.)

Странный, ломанный, кардиограммный момент, когда всё странно замерло, подскочило и взорвалось фейерверком на пике адреналина, который отдавал привкусом огневиски. Чёртов алкоголь смешался, растворился с телом, стал его частью, придал крови терпкий, обжигающий вкус – он наверняка пришёлся бы по вкусу любому вампиру, окрасил в мысли в нестерпимо раздражающий нарывающийся багровый цвет. Наверное, можно было сравнить с закатом, но скорее разум принял цвет подсохшей, покрывшейся корочкой крови. Неприятной и заставляющей вечно дотрагиваться до этой подсохшей ранки, расковыривать её только для того, чтобы чувствовать не раздражение, а боль. Боль ведь легче. Меньше натянутых нервных истерик, как это не странно.
И довольно глупо рассуждать о мыслях в подобном пафосном тоне. Хотя, о мыслях по-другому говорить и нельзя, всё, что связано с разумом, характером, душой всегда произноситься на грани забавной напыщенности.
Именно на грани. И она сейчас эту грань пересекла. Острая грань, которая заставила бы любую приличную девушку нервно вздрогнуть, покраснеть, смутиться, застесняться, как самая настоящая благовоспитанная барышня из любовного романа. Но разница в том, что  и Мэри – не барышня, и ситуация мало напоминает сцены из книги. Разве что из очень дешёвой и вульгарной.
Всё казалось декорациями: странные прикосновения, разговоры о звёздах, стыдливые подсознательные мысли, которые она усиленно загоняла в угол огневиски, не давая им выбора. Сегодня Мэри теряла себя – это факт, переступила один раз через свои принципы всего лишь ради одной невинной детской шалости, а теперь пьёт в туалете, чувствует, как её легко обнимают тёплые руки и неосознанно чего-то хочет. Чего-то. Чего-то неопределённого, непонятного, то, что нельзя связно объяснить и чётко без примесей почувствовать. Нужно сказать, это бесило, но ровно до той степени, при которой больно кусаешь губы до крови, но ещё не опускаешься до наигранных истерик. А ведь раньше такого не было, совсем-совсем, до этого дня спектр эмоций был не так обширен, включал в себя лишь эйфорию от собственных сказок, уютная усталость по вечерам, будничное чувство недовольства и пугливое, избитое реальностью вера во что-то необычное, новое, волшебное – не такое серо-волшебное, как обычно, а совсем иное. Что не укладывалось бы в привычные рамки, не воспринималось бы разумом, не укладывалось в голове и заставляло бы нервничать лишь при одной мысли об этом. Наверное, именно эта вера в сказку в конечном итоге и привела её сюда. Мечтала сломать рамки – сломала собственные правила, а вместе с тем свой характер. Извратила до невозможности свой образ и теперь вынуждена пытаться разобраться в себе, понять, на каком месте она совершила ошибку, куда нужно вернуться, чтобы начать всё сначала. Но не получится, конечно, не получиться. Разве что, если из неоткуда появиться добрый ученый, который подарит ей машину времени. А ещё лучше – огромный воздушный шар, на котором можно будет улететь далеко-далеко. Так, наверное, даже лучше.
Сбежать легче, чем гнить и разлагаться здесь.
Нет, дорогая, смирись. Чудес и сказок не было и нет. Придётся дальше разлагаться и превращаться в живого мертвеца из малобюджетного фильма ужасов. Кстати, ты не заметила, что все эпитеты к своей жизни ты подбираешь не красиво-возвышенные эпитеты, но режущие и правдивые, не нейтральные, а просто… гадкие. И сама ты… гадкая.
Эта неприятная мысль заставила её судорожно вздохнуть. Понять, что особого отвращения к себе не появилось и безумно огорчится этому.
Внезапно Мэри поддалась импульсивному, непривычному и дискомфортному для неё желанию – неловко, неумело и немного смешно коснуться губами щеки Эшли, всего лишь на пару мгновений; а затем, ломающимся то ли от волнения, то ли от безнадёжности голосом спросить:
- Ты тоже хочешь чего-то, что заставило бы тебя по-настоящему жить?
Давно накипевший вопрос.

Alison Uvell
О Боже! Нет! О Господи! Это божественно. Это… Это великолепно! *__*
Хоть я и не поняла сюжета игры, но мне так нравится как ты все тут описываешь.